25 лет назад в Москве принимали закон о защите от песен и свиста по ночам

11 июля 2001 года — ровно четверть века назад — в Мосгордуме прошел второе чтение законопроект «О соблюдении покоя граждан и тишины в городе Москве». Закон, принятый ровно год спустя, работает 24 года и с тех несколько раз совершенствовался. Но странное дело: вряд ли кто-то сможет сказать, что в Москве за последние 25 лет стало тише. Напротив, шум остается одним из главных предметов жалоб горожан. Как закон пытался водворить в столице тишину и можно ли это вообще сделать — выяснял «МК».

«Шумные граждане Москвы доживают свои последние счастливые денечки», — писала в 2001 году журналистка «МК» Екатерина Пичугина, тогда постоянный корреспондент газеты при Мосгордуме. Заметка, опубликованная в номере за 12 июля, уже стала своего рода историческим документом: оказывается, разрабатывать закон о тишине в столичном законодательном собрании начали еще в 1999 году, проект «вызревал» к тому моменту уже два года. К осени 2001 года к прошедшему второе чтение законопроекту должны были подготовить новые поправки (которые, кстати, предлагали вносить и общественникам).

Вот как выглядел столичный «кодекс тишины» в самом начале нашего века. Ночное время отсчитывалось с 22:00 до 06:00 (в наше время — с 23:00 до 07:00). Охраняемыми от шума пространствами назывались: квартиры, подъезды, лестницы, кабины лифтов жилых домов, а также гостиницы, общежития, больницы, поликлиники, санатории, дома-интернаты, дворы. Сейчас список расширен — туда вошли детские сады, пансионаты и некоторые другие виды социальных объектов.

А сам по себе наказуемый шум формулировался в 2001 году как «звуки, повлекшие нарушение покоя или отклонение в состоянии здоровья». Сейчас — в редакции 2016 года — такой оговорки нет вовсе. Изменился и список «вредных» действий: к использованию аудиоаппаратуры, свисту, пению, игре на музыкальных инструментах, беспричинной работе автосигнализаций, стройке, погрузке и разгрузке добавлены отдельно звуки ремонта в квартирах. Причем в 2015 году временной диапазон для этих работ сузили — шумный ремонт нельзя делать с 19.00 до 9.00, предусмотрен и обеденный перерыв с 13 до 15 часов.

Иными словами, за минувшие четверть века запреты по части шума только ужесточались — в список потенциально наказуемых работ внесли, например, пункт «иные действия, повлекшие нарушение тишины и покоя граждан...». Однако — если спросить современного москвича, тихо ли в городе по ночам, мало кто ответит: «Да, конечно!». На что пожаловаться в этом плане — всегда найдется.

— Как начинается теплый сезон, «оживают» лавочки на детской площадке, там ежедневные вечеринки с алкоголем и матерным трепом, — рассказывают жители района Отрадное. — В последние годы добавился еще фактор: юные автомобилисты с «жигулями» без глушителя. Они пытаются ездить на своих снарядах деликатно, но это все равно очень шумно.

— Давно не могу открывать окна летними ночами, хотя и очень хочется, — говорит житель Беговой улицы. — К монотонному шуму Третьего кольца добавляется пронзительный вой мотоциклов, которые дают полный газ. Уровень шума не мерил, но в 2001 году все было не в пример тише (правда, и кольца не было).

— Под окнами день и ночь работает дробилка для строительного мусора, который измельчают для вывоза, — добавляет житель Хорошевского шоссе. — Мало того, что шумно, еще и очень сомнительно с точки зрения экологии: этой пылью приходится дышать.

Подобные жалобы — все эти годы в порядке вещей для любого депутата Мосгордумы; жалуются в полицию, Мосжилинспекцию и во все остальные инстанции. Любопытно, что в изначальном варианте закона были прописаны специальные комиссии при районных управах — они и должны были разбираться с шумными компаниями, соседями и стройками. Но… Так или иначе, все, кто пытался жаловаться на шум, понимают, в чем главная засада. Пресекать такие нарушения «здесь и сейчас» обычно некому: полиции, как правило, не до шума (мол, мы убийц да бандитов ловим, ну, в крайнем случае, пьяных дебоширов).

А все потому, что кодексов об административных правонарушениях у нас в столице два — общефедеральный и городской (юристы, конечно, всегда об этом знали). И если нарушителей федерального КоАП полиция ловить и наказывать прямо обязана, то «администрировать» региональный кодекс вроде как и некому — если только мэрия не заключает с МВД специальный договор на этот предмет. Муниципальной милиции не стало еще в начале 1990-х годов, а норма, рассчитанная на нее — это самое двоевластие КоАПов — осталась!

Собственно, в отсутствие этого самого «администрирования» закон и остается, в общем-то, лишь наполовину функциональным. Очевидно, что дебоши и распитие спиртных напитков (это наказуемо по федеральному кодексу) по мере полицейских сил пресекаются. Автомобилистов с нештатными глушителями или отсутствием таковых — карают опять же федеральные ДПС за несоответствие техническому регламенту. А вот чисто «шумовые» правонарушения — вроде громкого ремонта или угарной вечеринки за стеной — можно как-то побороть только если они систематические. Например, позвать участкового, чтобы провел профилактическую беседу (часто действует, но не всегда!). Или обратиться в Мосжилинспекцию, Мосгосстройнадзор, Мосэкомониторинг и другие инстанции — там проведут проверку, а уж потом…

И пока это так, «прикручивание» к закону о тишине технических новшеств — например, разрешения замерять шум камерами-шумомерами — особенно ничего не меняет. Вот и выходит, что город растет, уплотняется — и шум, несмотря на постоянное совершенствование законодательства, остается большой и громкой проблемой. А ведь четверть века назад мы считали, что еще полгодика — и за взревевшую среди ночи сигнализацию будут прямо-таки нещадно карать штрафами (тогда — до 5 МРОТ для физлиц! Неслабо, кстати!). Что сказать, время было такое, оптимистичное.