Искусственный интеллект ворвался в нашу жизнь и меняет ее на глазах. Согласно прогнозам многих экспертов, в ближайшее время может вообще произойти революция: машина с искусственным интеллектом станет умнее человека.

У специалистов это революционное событие называется «технологической сингулярностью» (этот термин популяризировал математик и писатель-фантаст Вернор Виндж, а позже развил технический директор Google Рэй Курцвейл). Глава Google DeepMind Демис Хассабис и глава Anthropic Дарио Амодей оценивают, что переломный момент придется примерно на 2030-й год. А всем известный новоиспеченный триллионер Илон Маск считает, что технологическая сингулярность будет зафиксирована в текущем, 2026 году.

О последствиях ИИ для человечества сегодня говорят все. Кто-то считает, что ИИ приведет человечество в долгожданное «светлое будущее». Кто-то, наоборот, называет это концом земной истории и апокалипсисом.

Наконец, третьи говорят, что будущее будет в значительной степени определяться нашей способностью (или, наоборот, неспособностью) взять развитие ИИ по эффективный контроль.

Активное внедрение ИИ во все и вся уже меняет многое в нашей жизни. Незаметно мы начинаем употреблять множество новых слов, которые ранее нам были не известны или которые имели иной смысл. В русскоязычный цифровой и профессиональный оборот активно проникают англицизмы по причине того, что многие ИИ-модели обучаются на англоязычных данных. Впрочем, я не собираюсь погружаться в крайне широкую тему лингвистики и филологии.

Хочу остановиться лишь на одном новом термине, который в последнее время стали употреблять экономисты, — «автономная экономика». Строго говоря, указанный термин не является новым. Просто у него появился новый смысл.

На протяжении многих веков он использовался наряду с термином «автаркическая экономика». Оба термина были синонимами. Под «автаркией» (от греч. αὐτάρκεια — самодостаточность, самообеспеченность) понимается экономическая модель, при которой государство стремится минимизировать зависимость от внешнего рынка и ориентироваться на внутренний рынок и внутренние источники развития.

Говорят, что понятие экономической автаркии возникло еще во времена античности (приписывают Аристотелю). Но позднее вышло из обращения. А реанимировал его в XIX веке немецкий политэконом Иоанн Карл Родбертус (1805−1875).

Практически идеи автаркической экономики были внедрены в Советском Союзе в ходе довоенной индустриализации. Ее целями было ускорение экономического развития страны и преодоление отставания от ведущих экономик Запада, а также укрепление обороноспособности Советского Союза в ожидании неизбежной войны.

А еще одной важнейшей целью было достижение экономической автаркии Советского Союза. Это было необходимо, во-первых, для того, чтобы не зависеть от неустойчивой конъюнктуры западной экономики (она тогда переживала глубочайший кризис); во-вторых, обнулить эффективность западных санкций против советского государства. Накануне Великой Отечественной войны такая автаркия, или автономия советской экономики была достигнута. Подробнее (см.: Катасонов В. Экономика Сталина. — М.: Институт русской цивилизации, 2016).

Увы, в Российской Федерации, возникшей на руинах Советского Союза, говорить о модели автономной экономики не принято.

Иногда произносится слово «импортозамещение». Его стали использовать в правительстве после того, как в 2014 году против РФ были введены санкции Запада (после возвращения Крыма в состав России). По итогам прошлого года доля машин, оборудования и транспортных средств в импорте РФ составила почти половину (столько же было и в 2014 году).

Величина экспорта по отношению к валовому внутреннему продукту (ВВП) в прошлом году равнялась 18,2%; а относительный уровень импорта — 15,5%. Никаких признаков экономической автаркии (автономии) не просматривается.

Вообще возникает ощущение, что чиновники, слепо поклоняющиеся идеологии экономического либерализма, боятся произносить слова «автаркия» и «автономия». Стараясь при необходимости заменить их не очень внятными словами «импортозамещение» и «локализация».

Но у термина «автономная экономика» сегодня появился другой смысл. В 2026 году развитие искусственного интеллекта перешло в фазу, когда в разные сферы жизни стал активно внедряться так называемый «автономный ИИ».

Другое название: «агентный ИИ». То, что было ранее, называется «традиционным ИИ» (чат‑боты, выдающие любые шпаргалки и справки) и «генеративным ИИ» (результат генерации может быть практически неотличим от созданного человеком предмета творчества).

Упомянутые виды ИИ предполагают наличие живого человека — оператора, дающего задание машине, проверяющего результаты и используя их по своему усмотрению. А вот автономный ИИ функционирует без человека-оператора. Образно выражаясь, это машина, снятая полностью с «привязи».

Уже сегодня имеется большое количество примеров использования автономного (агентного) ИИ в разных сферах бизнеса: клиентская поддержка (например, полная автоматизация ответов на запросы клиентов), бизнес‑аналитика (мониторинг цен, конкурентный анализ, подготовка отчётов); логистика (выстраивание маршрутов, управление складами отслеживание поставок); финансы (обработка счетов‑фактур, сверка с контрактами, принятие решений о покупках и продажах активов на бирже и др.) и т. д. Соответственно предприниматели стали все чаше использовать словосочетание «автономный бизнес».

Примером использования автономного ИИ в других сферах можно назвать медицину (анализ исследований, составление анамнезов, планирование лечения). Особенно не афишируется, но, судя по всему, уже широко используется автономный ИИ в военном деле. В частности, известно, что американцы во время нынешней войны на Ближнем Востоке использовали полностью автономные БПЛА против Ирана.

Предсказывают, что еще пройдет несколько лет и автономный (агентный) ИИ будет доминировать во всех сферах общественной жизни. Есть смелые (и одновременно страшные) прогнозы, что автономный ИИ будет широко использоваться даже в сфере государственного управления.

Такого не могли себе представить даже знаменитые авторы антиутопий и фантастических романов Джордж Оруэлл, Олдос Хаксли, Герберт Уэллс, Рэй Брэдбери и другие. А уж о том, что искусственный интеллект будет доминировать в разных секторах и отраслях экономики, и говорить не приходится.

И это новое качество экономики стали называть «автономной экономикой». Старый термин, но с совершенно иным смыслом. И на прошедшем в северной столице России Петербургском международном форуме (ПМЭФ) уже циркулировали термины «автономная экономика», «агентная экономика», «автономный бизнес», «агентный бизнес», «агентный сервис» и т. п.

В минувшую пятницу (19 июня) Сбербанк провел форум «Больше, чем менеджмент». Цель форума — организовать с участием руководителей и менеджеров российского бизнеса мозговую атаку с целью понять, как российскому бизнесу адаптироваться к новым условиям. Одним из главных новых условий было названо стремительное развитие ИИ в мире. Тон работе форума задал глава Сбера Герман Греф.

Он с увлечением говорил о развитии робототехники в мире и о том, что Сбер создает большую линейку антропоморфных роботов, способных самостоятельно решать многие задачи в физическом мире. Т.е. это уже роботы нового поколения, которые могут действовать независимо от человека, быть «автономными агентами».

Он заявил, что в мире начинается переход к новой экономической модели — «агентной экономике» и что российский бизнес должен быть в этом «тренде». «По сути, формируется новая экономика, в которой интеллектуальные системы способны самостоятельно решать все более сложные задачи, а роль человека смещается в сторону постановки целей, принятия решений и ответственности за результат», — отметил Греф.

В принципе глава Сбера никакой Америки не открыл. За рубежом на тему «агентной», или «автономной» экономики написаны десятки работ.

И в них, между прочим, говорится, что множество автономных роботов должны не только выполнять порученные им дела, но также взаимодействовать между собой, чувствовать друг друга, максимизировать общий результат и т. п. Но можно ли эту сложную и взаимосвязанную деятельность многих автономных роботов называть терминами, содержащими слово «экономика»?

На мой взгляд, словосочетания «агентная экономика» и «автономная экономика» — типичные оксюмороны. Напомню, что оксюморон (от греч. oxys — острый и moros — глупый) — сочетание слов, противоположных по значению.

Например: «печальная радость», «живой труп», «сухая вода». Как отмечается в толковом словаре: «Оксюморон — это яркий стилистический приём, основанный на сочетании противоположных по значению слов, который используется для создания выразительных образов, привлечения внимания к контрасту или парадоксу. Оксюморон встречается в художественной литературе, публицистике и даже в повседневной речи, добавляя тексту оригинальность и эмоциональную насыщенность». Вероятно, господин Греф использованием термина «агентная экономика» действительно хотел придать своему выступлению «оригинальность и эмоциональную насыщенность».

Мы тысячу раз на день употребляем слово «экономика», но не задумываемся о том, что оно значит. А я напомню, что в советское время, когда всем студентам приходилось изучать политическую экономику, в учебниках по этому предмету содержалось «железное» определение.

Так вот, экономика — это не «железо» или «материя». Экономика — отношения между людьми по поводу производства, обмена, распределения и потребления общественного продукта. Такое определение дал еще Карл Маркс в «Капитале» и других своих произведениях.

В современных учебниках по экономике, к сожалению, прежние «железные» определения экономики исчезли. Но если вчитываться в достаточно аморфные и нередко очень противоречивые современные определения экономики, все равно приходишь к выводу, что экономика — не «железо» и «мертвая материя», а отношения между живыми людьми.

А если живых людей заменят ИИ-агенты, то экономика в привычном понимании исчезает; ее заменит нечто, чему еще точного названия не подобрали. Пока не подобрали, будем использовать слово экономика, но обязательно в кавычках. Так что Герман Греф в своем выступлении на форуме назвал то, чего никогда не было и быть не может.

Конечно, автономная, или агентная «экономика» пугает многих. Люди интуитивно чувствуют, что им в этой «экономике» места не найдется. Как мне показалось, и сам Греф, обсуждая агентную «экономику», поеживался. Не будем слишком спешить.

Нам на сегодняшний день не столько ИИ-агенты нужны, сколько обычные машины, способные механизировать и автоматизировать многие виды ручного труда. По заявлению вице-премьера России Татьяны Голиковой, сделанному на недавно прошедшем Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ) Россия занимает по производительности труда лишь 37-е место в мире.

А вот о чем нам надо думать, так это о превращении российской экономики в автономную в первом смысле слова. Т.е. автаркическую, самодостаточную, не зависящую от мирового рынка и заграницы. К сожалению, об этой автономности на Питерском форуме почти ничего не говорилось.