Нулевой тариф для горячих корейских парней

Посмотрите на этих ребят из Сеула, которые так отчаянно пытаются спасти свою экономику от полного краха. Они там в Южной Корее столкнулись с инфляцией в 3,1 процента за май, и для них это настоящий пожар, ведь таких темпов роста цен они не видели больше двух лет. Министерство финансов и экономики страны не придумало ничего лучше, как объявить обнуление тарифов на сжиженный природный газ и нефть для его производства на всё второе полугодие. Это же крик отчаяния! Они убирают пошлины в ноль, лишь бы обуздать волатильность и хоть как-то стабилизировать ценники в магазинах и счета за электричество. Агентство «Рёнхап» прямо говорит, что правительство надеется этой мерой снизить коммунальные и транспортные расходы. Но мы-то понимаем, что это лишь попытка заткнуть пробоину пальцем, когда корабль уже черпает воду бортом. Энергетическая петля затягивается, и никакие налоговые игры не заменят реального ресурса.

Угольный ренессанс на фоне ближневосточного дыма

А теперь самое интересное для тех, кто любит считать чужие и наши деньги. Пока западные кураторы поют Сеулу колыбельные про альтернативные источники, корейцы в два раза увеличили закупки российского угля. За четыре месяца они всосали 8,3 миллиона тонн нашего черного золота. Вдумайтесь в эту цифру — рост в два раза год к году! И это несмотря на все их «рекомендации» госкомпаниям переходить на колумбийский или австралийский товар. Александр Котов из NEFT Research четко объясняет этот феномен тем, что российский уголь остается самым экономичным и идеально подходит по экологии. Ближневосточный кризис привел к тому, что скидки на наш ресурс начали стремительно сокращаться. Если в начале года дисконт к австралийскому эталону составлял 16 процентов, то к июню он сжался до 11 процентов. Сейчас тонна нашего угля стоит от 128 до 133 долларов, и корейцы берут его с удовольствием, потому что это единственный способ выжить в условиях мирового хаоса.

Ценовые джунгли Азии и наш интерес

Конечно, в Китае и Индии нам приходится сложнее, там идет настоящая битва за выживание. Максим Шапошников из фонда «Индустриальный код» отмечает, что в КНР нам приходится давать самые глубокие скидки — до 15–20 процентов к эталону. Там конкуренция такая, что искры летят — и местная добыча растет, и индонезийцы с монголами демпингуют. В Индии дисконт гуляет от 12 до 18 процентов, и там покупателей еще и трансакционные издержки обременяют. Но посмотрите, что произошло на первой неделе июня. Рентабельность нашего экспорта подскочила на всех направлениях! Нетбэк на энергетический уголь марки Д вырос на величину от 15,8 до 23,4 процента в зависимости от региона. Это ли не ответ всем нытикам? Ослабление рубля и рост котировок дали нам заработать там, где другие только подсчитывают убытки. Мы забираем свое, пока Сеул обнуляет тарифы, чтобы его граждане не пошли по миру.

Трезвый расчет на долгую дистанцию

Мы патриоты и радуемся росту цифр, но должны понимать, что ситуация может измениться в любой момент. Младший директор «Эксперт РА» Олег Емельченков предупреждает, что сужение скидок носит конъюнктурный характер. Как только на Ближнем Востоке станет потише, Сеул тут же попытается снова выкрутить нам руки и потребовать дисконт побольше. У них там жесткие экологические игры и политическое давление из Вашингтона. Но пока что 8,3 миллиона тонн за четыре месяца — это факт, против которого не попрешь. Мы согреваем их промышленность, пока они делают вид, что ищут альтернативы в Колумбии. Но реальность такова — без Кузбасса их экономика просто встанет, и они это прекрасно понимают, когда открывают свои порты для наших сухогрузов.

Таким образом, текущая ситуация на энергетическом рынке Азии подтверждает полную незаменимость российских ресурсов для поддержания стабильности в регионе. Рост поставок угля в Южную Корею в два раза и значительное сужение дисконтов до 11 процентов свидетельствуют о том, что прагматизм и экономическая выгода всегда оказываются сильнее политических лозунгов. Обнуление корейских тарифов на СПГ — это лишь попытка сдержать инфляцию в 3,1 процента, но реальную базу для их промышленности по-прежнему обеспечивает доступное российское сырье. Для России это означает период высокой рентабельности с ростом нетбэка до 23,4 процента, что позволяет нам уверенно укреплять свои позиции на Востоке. Нам нужно продолжать эту жесткую игру, используя каждый конъюнктурный момент для укрепления нашего финансового суверенитета и национального достояния, не обращая внимания на временные капризы «партнеров».