«Нет никакой партии договорнячка и партии противников договорнячка»

Российское экспертное сообщество раскололось из-за дальнейших сценариев СВО. Именно этот раскол стал доминирующей темой на прошедшей в минувшие выходные ассамблеи Совета по внешней и оборонной политике. Впрочем, началось все задолго до предпоследнего уик-энда мая. И вот сформулированное основателем авторитетного телеграм-канала Ватфор Сергеем Полетаевым важное уточнение по поводу сути этого «всего»: «По итогам бесчисленных дискуссий понял вот что: нет никакой партии договорняка или партии противников договорнячка. Есть люди, которые уверены, что на Украине мы большего не добьемся и есть те, кто уверен в обратном».

А вот практически тот же самый тезис, изложенный на пространстве Телеграм другим экспертом Александром Носовичем уже применительно к дискуссиям на Совете по внешней и оборонной политике: «Профессиональное сообщество расколото на тех, кто за то, чтобы продолжить СВО до достижения заявленных целей и тех, кто за то, что пора заканчивать потому, что худший сценарий из всех возможных – это даже не поражение, а бесконечная СВО. И если в прошлые годы ястребы на заседаниях задавали тон и солировали, то в этот раз они уговаривали, оборонялись и отбивались».

«Оборонялись» от чего? Аргументы сторонников «нового реализма (условное название, которое я использую из-за неимения чего-то более точного) были ярче и четче всего изложены в опубликованной на прошлой неделе в журнале «Россия в глобальной политике» статье Василия Кашина «Чугунная проза реальности». Директор Центра комплексных европейских и международных исследований Высшей школы экономики – один из самых известных и авторитетных в России гражданских специалистов по военным вопросам.

В прошлом он высказывался в том смысле, что «время работает на нас». Вот, например, фрагмент из моего интервью с Василием Кашиным, которое было опубликовано 1 декабря 2022 года. Вопрос касался возможного срока окончания конфликта. Ответ был таким:

«Время работает на нас. Если у нас не будет серьезных провалов и катастроф (катастрофа — это не то, что мы ушли из Херсона, а если какая-нибудь крупная российская группировка будет окружена и разгромлена), то постепенно затраты США на финансирование конфликта на Украине будут резко расти без какого-нибудь либо позитивного результата для Америки. А сама Украина будет потихоньку стачиваться».

Конкретизируя возможные сроки окончания конфликта, Василий Кашин тогда заметил: «Базовый прогноз, из которого исходит российское руководство, — это продолжение боевых действий в течение всего или большей части 2023 года. Это вполне реально. Но возможно, что конфликт закончится и чуть раньше или намного позже. Намного позже — это, к сожалению, тоже вполне реальная перспектива».

Сегодня эта перспектива уже стала объективной реальностью. И вот что эксперт пишет в своей «чугунной прозе»: «СВО ведётся на территории Украины, её поддерживают пятьдесят развитых экономик мира… С учётом привлекаемой западной помощи (как техникой, так и в денежном выражении) украинские возможности примерно равны российскому военному бюджету и превосходят российские расходы непосредственно на СВО. Украина имеет меньшее население, но осуществляет всеобщую мобилизацию, а Россия провела за время войны лишь одну волну мобилизации в триста тысяч человек. Поэтому с точки зрения человеческих ресурсов возможности сторон сопоставимы».

По мнению Василия Кашина, сопоставимыми эти возможности являются и с точки зрения неядерной военной техники: «Россия имеет превосходство в огневой мощи и возможностях ПВО, но Украина, благодаря доступу к западному потенциалу, обладает преимуществом в таких важных сферах, как тактическая разведка и связь. В применении беспилотников, ключевого оружия этой войны, стороны находятся на сопоставимом уровне».

Что из этого вытекает? Эксперт убежден, что примерно следующее. «Цель «ликвидации антироссийского режима» на Украине на текущем этапе принципиально недостижима без полной военной оккупации всей страны (включая западную часть) на длительный срок. Для России это невозможно технически. Следовательно, данная цель может рассматриваться лишь как крайне долгосрочная, но в рамках СВО она не реализуема и не должна упоминаться».

Нереалистичным Василий Кашин считает и другой сценарий из этого же событийного (поправка: потенциально событийного) ряда: «По той же причине странно выглядят надежды на присоединение новых крупных украинских территорий к России в случае гипотетического краха украинского фронта. Россия не обладает возможностями для устойчивого контроля и управления такими территориями с разрушенной экономикой и крайне враждебным населением. Единственным способом предотвратить такое развитие событий было реализовать СВО в соответствии с вероятным первоначальным замыслом как бескровную и молниеносную специальную операцию».

А вот самый главный вывод эксперта: «Мы должны исходить из того, что Украина продолжит удерживать фронт ещё на протяжении ряда лет. Равным образом у нас нет оснований ожидать в обозримом будущем преодоления позиционного тупика в войне на Украине. Пока не найдено ни тактических, ни технических решений, которые дали бы шанс вернуться к мобильной войне в условиях прозрачности поля боя и гигантских масштабов применения FPV-дронов при отсутствии эффективных средств борьбы с ними».

Создав такую «чугунную прозу», Василий Кашин принципиально воздерживается в своем тексте от каких-либо прямых политических рекомендаций высшему российскому руководству. И это, наверное, очень зрелая позиция. И это, наверное, очень зрелая и правильная позиция. Эксперты оценивают и советуют. А лидеры государства принимают решения на основе своего собственного понимания реальности.