За последние несколько лет нейросети совершили сильный скачок. Цифровые ведущие и полная автоматизация рутины медиасферы уже не фантастика, а наша реальность. ИИ стал базовым инструментом в индустрии, однако практика применения у всех своя. В некоторых казахстанских редакциях искусственный интеллект интегрирован в процесс создания контента. Это может быть глубокое исследование темы, расшифровка аудиозаписей, генерация фотоиллюстраций, проверка орфографии и другое. Некоторые используют ИИ для ключевых слов, чтобы в поисковых системах Google и «Яндекс» статьи выводились в топ, передает inbusiness.kz.

Некоторые новостные порталы в стране с помощью ИИ переводят текст в аудио для озвучивания новостей и кратких выжимок, когда пользователь может по клику получить пересказ длинного материала. Техспециалисты также подбирают нейросети для программирования или анализа данных, чтобы быстрее собрать общую картину событий.

Казахстанским опытом работы с нейросетями поделились генеральный директор медиахолдинга ATAMEKEN BUSINESS Канат Сахариянов, владелец и директор, а также медиаменеджер Lada.kz Баглан Айдашов.

Узнать зарубежную практику нам помогли итальянский журналист и медиаменеджер, главный редактор газеты Il Foglio Клаудио Чераза (Италия), журналист, фотограф и автор Al Jazeera Фарас Гани(Катар), а также эксперт по цифровой безопасности Internews Артем Тарасов.

По словам Каната Сахариянова, ИИ уже стал неотъемлемой частью производства новостей, и в будущем его роль будет расти. Генеральный директор медиахолдинга рассказал, что раньше в производстве утреннего дайджеста было задействовано несколько звеньев: редактор, видеомонтажер, диктор и журналист. Сейчас же редакция отказалась от последних двух, этим процессом теперь занимаются нейросети.

“Таким образом мы высвободили людей и направили их внимание на другие участки работы. Журналист, который раньше писал утренние новости, теперь занимается подготовкой репортажа, находится непосредственно в поле, а не только сидит за компьютером в офисе. Диктор, который ранее начитывал текст в звуковой кабинке, не отвлекается и занимается другими вопросами. За счет этого сокращаются издержки и увеличивается производительность труда”, – говорит он.

Помимо сборки дайджестов, ИИ берет на себя роль мощного аналитического центра. Способность нейросетей обрабатывать массивы данных в реальном времени открывает возможности, которые раньше требовали целых отделов.

“С помощью нейросетей можно “парсить” новости по всему миру. Достаточно дать правильный запрос. Notebook LM от Google дает бешеные возможности: от генерации смысловой аналитики до формирования инфографик и подкастов. Для нашего поколения, которое раньше для такой задачи нанимало огромное количество людей и тратило много времени, это нечто удивительное”, – делится Канат Сахариянов.

Что еще изменилось в работе журналистов от внедрения нейросетей? Ответ на этот вопрос мы получили одинаковый, вне зависимости от страны и формата издания: скорость. Для руководителей крупных СМИ искусственный интеллект становится инструментом, спасающим редакции от колоссального информационного перегруза.

На телеканалах, к примеру, используют нейросети для создания межпрограммных перебивок и аудиовизуального сопровождения документальных фильмов.

По словам Фараса Гани, автоматизация таких трудоемких процессов, как транскрибация аудио или перевод интервью на другие языки, занимает теперь считанные секунды.

“Это дает нам больше времени для работы над самим контентом и идеями. Мы можем использовать свой мозг там, где это действительно важно: думать над сюжетом, писать и творить”, – рассказывает журналист.

Эксперты отмечают, что в ближайшие годы изменится скорость подачи информации, хотя она и так уже запредельная.

Однако есть функции, которые ИИ еще не освоил.

По мнению Каната Сахариянова, автоматизация имеет свои границы, связанные со спецификой жанров. Если новости поддаются алгоритмам, то в расследовательской журналистике нейросеть останется лишь вспомогательным инструментом. Разговоры о полной замене человека в медиа спикер считает преждевременными. Если текст и звук ИИ освоил, то в работе с видеорядом все еще сохраняется высокая зависимость от человеческого мастерства.

“К сожалению, нейросеть пока не может собрать видео. Она путается и не всегда понимает, что от нее требуется, поэтому наши видеоинженеры монтируют видео из архивов. Те, кто публично заявляет о том, что медиа “умерли” и нейросети заменили всех одним кликом, – дилетанты, которые только поверхностно понимают, что такое производство медиапродукта”, – подчеркивает генеральный директор.

Журналист и автор портала Al Jazeera Фарас Гани рассматривает искусственный интеллект исключительно как личного помощника, но в практике эксперт не использует нейросети для написания текстов и призывает коллег следовать этому правилу. Технический арсенал Гани включает инструменты для исследования и обработки данных: ChatGPT, Gemini, NotebookLM и Perplexity, TurboScribe для расшифровки аудио, платформу ElevenLabs для генерации звука, инструменты Adobe Premiere, а также специальную внутреннюю платформу, разработанную эксклюзивно для журналистов Al Jazeera.

Несмотря на относительно похожий опыт, Казахстан сталкивается с локальными технологическими ограничениями. Казахский язык относится к категории так называемых low-resource languages – языков с недостаточным объемом обучающих данных для языковых моделей. Это означает, что инструменты, которые хорошо работают на русском, на казахском дают заметно более слабый результат. Баглан Айдашов говорит об этом прямо:

“У наших журналистов есть доступ к быстрой расшифровке текстов. Единственное, если интервью со спикером происходит на казахском языке, есть сложности – еще нет хороших сервисов, агентов, которые бы идеально расшифровывали аудио на казахском языке”.

Канат Сахариянов вспоминает, что были проблемы при запуске казахоязычной виртуальной ведущей в 2023 году: неправильное произношение, ошибки в акценте и ударениях.

Может сложиться впечатление, что в журналистике все стали писать тексты с помощью ИИ. Однако это не так. По правилам редакции Lada.kz, нейросети не применяются при написании журналистских расследований и историй, в таких текстах ИИ может использоваться только для проверки орфографии.

Отметим, что технологии уже привели к тому, что корректоры в наше время могут оказаться не у дел.

“Раньше у нас были литературные корректоры, которые перед публикацией проверяли текст на ошибки. Во всех журналах, электронных и печатных газетах такой человек всегда был. У нас эта должность существовала до прошлого года, а сейчас ее полностью убрали за ненадобностью. Профессия корректора пока выживает только в книжном издательстве”, – рассказывает Баглан Айдашов.

Чтобы быть конкурентным, журналистам будущего придется кардинально адаптировать свои навыки. Главной компетенцией станет умение правильно писать запросы и направлять нейросеть, поскольку между примитивной командой «перепиши текст» и объемным, контекстным промптом лежит огромная пропасть.

“Навык правильно поставить задачу будет ключевым. Мы, люди, все еще умеем думать, понимать контекст и направлять алгоритмы. Поэтому журналистам в любом случае надо будет расширять свой кругозор и быть начитанными, без этого никак. Только так можно давать машинам правильные контекстные задания”, – заключает медиаменеджер.

По мнению руководителя холдинга ATAMEKEN BUSINESS Каната Сахариянова, мы стоим на пороге зарождения абсолютно новых специальностей.

“Искусственный интеллект и новые технологии в целом формируют появление новых и вымирание старых профессий. Промпт является объектом авторского права. Человек, который будет владеть грамотным составлением промпта и сможет правильно «разговаривать» с нейросетью, сможет создавать самые интересные продукты”, – считает Сахариянов.

Говоря о ключевых навыках журналиста в ближайшие годы, Фарас Гани выделяет грамотный промпт-инжиниринг в связке с глубокими фоновыми знаниями. Алгоритм не знает локальных культурных и исторических контекстов, например, нюансов визита президента Казахстана в Пакистан. Журналист должен сам выстроить для нейросети правильную «траекторию», задать тон, специфику аудитории и историческую справку.

“Искусственный интеллект не нажмет за вас кнопку «опубликовать». Вы должны относиться к ИИ как к ассистенту, который ничего не знает о вашей теме, весь этот опыт должен исходить от вас. Когда вы создаете контент, вы должны четко понимать, как будет выглядеть конечный продукт. Это как кулинария: я знаю, как должен быть сварен рис, поэтому даю ИИ ингредиенты и говорю, что хочу получить в итоге. Журналист будущего должен обладать видением, а ИИ останется лишь помощником в реализации базовых задач”, – резюмирует он.

В продолжение тематики нельзя не упомянуть о виртуальных ведущих. Первый ИИ-ведущий был создан в 2018 году на китайском телевидении. Как только стало известно о том, что есть такая возможность, телеканал Atameken Busuness решил тоже попробовать запустить собственную голограмму.

“Для нас это был эксперимент, но, как мы поняли, в этом перспектива медиарынка. Особенно мы почувствовали результат во время пандемии, когда все поняли преимущество подобных технологий”, – отмечает Сахариянов.

Таким образом, еще до бурного роста нейросетей в 2020 году ATAMEKEN BUSINESS запустил виртуального ведущего i-Sanj на русском языке. В 2023 году появилась первая виртуальная ведущая на казахском языке – i-Sana. Когда искусственный интеллект стал “мощным и популярным”, телеканал запустил двух новых, созданных на основе других нейросетей, ведущих AI-Sel и AI-Dim на место предыдущих.

“Знаете, в тот период системы искусственного интеллекта, машинного обучения и вообще воспроизведения видео через аудио и текст еще были не очень совершенными. Конечно же, люди замечали, что где-то есть рассинхронизация артикуляции со звуком, искусственная мимика и иные погрешности. Были определенные скептики, которые говорили: «Ну ничем вы нас не удивили, видно, что это ненастоящий ведущий”, – рассказывает директор холдинга.

Тем не менее большинство медиаэкспертов оценили проект иначе. За несовершенством графики они разглядели не просто визуал, а большой технологический сдвиг.

За последние пару лет технологии развились, виртуальные ведущие нынешнего времени очень сильно похожи на настоящих людей. Тем не менее на данном этапе развития голограммы в чем-то уступают людям.

“Виртуальные ведущие 2025 года уже очень сильно похожи на (живых) людей. Их можно отличить, где-то недостает энергетики, где-то недостает эмоциональности”, – признает он, но, по мнению эксперта, даже эта проблема решаема.

“Я уверен, где-то в ближайшие год-два разница между ведущим-человеком и виртуальным ведущим будет абсолютно незаметна. Это точно”, – говорит медиаменеджер

Внедрение алгоритмов напрямую отражается на профессиональном поведении журналистов. Есть опасения, что выпустившиеся из стен университетов молодые специалисты будут не способны выполнять свои обязанности без помощи ИИ и стабильного подключения к Сети.

У Каната Сахариянова на этот свое мнение. Он убежден, что сильный журналист не потеряется, ведь у него есть качества, которых у ИИ нет.

“У человека-журналиста есть несколько фундаментальных характеристик, которых нет у искусственного интеллекта и никогда не будет. Самое – это чувство собственного достоинства. Второе – обостренное чувство справедливости, третье – это критическое мышление. Мы всегда подвергаем критическому анализу все. Мы подвергаем сомнению все, что мы видим и слышим, все, что нам говорят. Эти три основных характеристики, я считаю, сильно отличают человека от нейронки. И так будет всегда”, – прогнозирует он.

Проблема не в самом ИИ, а в том, как человек выстраивает с ним отношения, считает Артём Тарасов. Эксперт по безопасности предупреждает о риске профессиональной деградации: если специалист полностью переложит мыслительный процесс на алгоритмы и перестанет сам участвовать в работе, это неизбежно навредит его развитию.

“Сейчас в цифровом поле появилось очень много сгенерированного контента от людей без экспертизы. Это заметно. Когда читаешь, сразу понимаешь, что текст создан машиной без глубокого понимания темы. Если полностью переложить мышление на ИИ, это скажется на профессиональном росте”, – делится специалист.

Еще специалисты говорят о такой проблеме, как галлюцинации нейросетей. Если запрос сформулирован неточно, то больше шансов получить вымышленный ответ. Именно поэтому любую генерацию нужно строго проверять. Фарас Гани сталкивался с похожей ситуацией. Он попросил ИИ составить хронологию событий, опираясь исключительно на материалы сайта Al Jazeera. В итоге нейросеть включила в хронологию публикации, которых на сайте никогда не было.

“База знаний любой языковой модели зависит от ее создателей. Например, если при анализе палестино-израильского конфликта ИИ обучался только на западных нарративах, его ответы будут предвзятыми. Существует много расхождений и неточностей. ИИ — это машина, поэтому нельзя принимать его ответы за чистую монету. Необходимо перепроверять, сопоставлять источники и проводить собственное исследование. Было много случаев, когда ИИ предоставлял неверную или неточную информацию”, – предупреждает журналист.

Канат Сахариянов рассказывает, что за техническими и этическими рисками стоит большая угроза – нейросети становятся инструментом информационных войн:

“После начала войны Израиля, США и Ирана моментально появилось огромное количество фейков: реалистичные кадры ударов ракет, взрывов, трупов и прочего. Очень важно, чтобы у населения было понимание критического мышления. Здесь встает самый фундаментальный вопрос медиаграмотности – вопрос доверия к средствам массовой информации”.

Два международных издания попробовали внедрить ИИ в работу с аудиторией и получили принципиально разные результаты. Al Jazeera начала публиковать сгенерированные посты в Instagram и столкнулась с негативной реакцией.

“Если вы начнете производить слишком много контента с помощью ИИ, аудитория отвернется от вас. Это случилось и у нас в Al Jazeera: мы начали публиковать сгенерированные посты в Instagram, и зрителям это крайне не понравилось, мы получили много негативного фидбека”, – делится Фарас Гани.

Доверие к новостным редакциям падает. По словам журналиста, использование ИИ ради преувеличения или излишней драматизации отталкивает людей, поэтому крайне важно сохранять аутентичность перед своими читателями.

Итальянская газета Il Foglio выбрала иной путь. Под руководством Клаудио Чераза был запущен экспериментальный проект Il Foglio AI. Редакция итальянской газеты решила не внедрять нейросети кулуарно, а создала публичную “ежедневную лабораторию”, чтобы на практике исследовать возможности и ограничения алгоритмов. Главной целью было понять, как технологии могут ускорить процессы структурирования информации без ущерба для классической журналистики.

“Основная идея проекта Il Foglio AI заключалась в том, чтобы публично протестировать, что искусственный интеллект может и чего не может в журналистике. Это задумывалось не как трюк, а как ежедневная лаборатория. Мы хотели понять, как ИИ может помогать в мышлении, организации и скорости работы, не заменяя при этом репортажную деятельность, редакционное суждение и ответственность, которые остаются глубоко человеческими”, – делится Чераза.

Внедрение инноваций прошло через классические стадии адаптации: от живого любопытства со стороны молодых журналистов до осторожного скептицизма более опытных сотрудников. Однако со временем страх перед неизвестным уступил место прагматизму. При этом алгоритмы помогают с черновым написанием текстов исключительно внутри проекта Foglio AI, в то время как вся остальная деятельность издания ведется традиционным способом.

“ИИ перестали воспринимать как угрозу и начали рассматривать как инструмент – полезный при грамотном использовании и проблемный при отсутствии контроля. За пределами Foglio AI вся репортерская работа, поиск источников и редакционные решения остаются полностью за людьми. Разграничение четкое: ИИ пишет в контролируемой среде, а ответственность остается за журналистами”, – подчеркивает редактор.

Контроль качества в Foglio AI полностью осуществляется людьми. Несмотря на использование ИИ при написании текстов, каждый материал проходит проверку, редактирование и фактчекинг перед публикацией.

“Мы рассматриваем ИИ как мощного, но подверженного ошибкам помощника, а не как автономного автора. Эксперимент работает именно потому, что он ограничен, прозрачен и управляется строгими редакционными стандартами”, – отмечает журналист.

“Алгоритм может помогать писать, но суждение и стратегическое направление навсегда остаются за человеком», – считает Чераза.

По этому вопросу все опрошенные эксперты сходятся без оговорок. Все специалисты считают, что ответственность за контент, созданный с участием ИИ, несет исключительно человек. Однако мнения о том, как эта ответственность должна быть устроена, в редакции расходятся.

Поскольку ИИ не обладает собственной волей и лишь выполняет команды промпт-инженера, Баглан Айдашов считает его исключительно инструментом, ответственность за работу которого несет человек. По внутренним правилам и закону за все, что выходит на сайте, отвечает редактор – независимо от того, написал ли этот текст пятиклассник, опытный журналист или нейросеть. При этом спикер прогнозирует серьезный кризис в индустрии, связанный с качеством обучения самих языковых моделей.

“Через пару лет статей, написанных с помощью ИИ, станет настолько много, что читать их будет неинтересно. Журналисты часто используют нейросети топорно, и тексты становятся похожими друг на друга. Возникает риск и для самих моделей: если раньше они обучались на живых текстах, то теперь начнут учиться на материалах, которые сами же сгенерировали. Они будут путаться, и качество генерации пойдет на спад. В итоге по-настоящему цениться будет только то, что написано живым человеком", – прогнозирует эксперт.

Вопрос ответственности за опубликованный ИИ-контент представитель Al Jazeera Фарас Гани делит на несколько уровней. Изначально за сгенерированный результат отвечает сам автор запроса (журналист), однако в конечном итоге правовая и репутационная ответственность ложится на всю медиаорганизацию – от репортера до выпускающего редактора и SMM-специалиста, точно так же, как это происходит при традиционном производстве новостей.

Что касается строгих редакционных политик в отношении ИИ, то, по наблюдениям эксперта, в большинстве крупных компаний они пока размыты. Технологии развиваются настолько стремительно, что написанное сегодня правило завтра окажется неэффективным, к тому же уровень технической грамотности у сотрудников сильно разнится. Главным этическим риском Фарас Гани считает полную подмену базовых профессиональных навыков машинным трудом.

Канат Сахариянов указывает на то, что вопрос ответственности в Казахстане уже решен на уровне законодательства. В Казахстане действует Закон «О масс-медиа» и принятый в ноябре 2025 года Закон «Об искусственном интеллекте», который закрепляет ответственность за использование ИИ-систем за их владельцами и пользователями.

По словам Сахариянова, помимо законодательного регулирования, огромную роль играет внутренний регламент медиаорганизации.

“У нас есть утвержденная редакционная политика. Она вывешена и доведена до сведения всех журналистов. Каждого нового журналиста ознакамливают с ней, чтобы он понимал принципы, концепцию и дух нашей редакционной политики. В 2024 году, как только нейросети начали активно появляться, мы внесли положения по ИИ, потому что мы понимаем, насколько это опасное оружие”, – отмечает генеральный директор.

В редакционной политике каждого СМИ должны быть конкретные нормы. Один из ключевых моментов – маркировка контента, созданного с использованием ИИ, чтобы не вводить аудиторию в заблуждение.

“Не каждая редакция имеет свою прописанную, доведенную до сведения и утвержденную редакционную политику. Но это однозначно обязательное требование, это так называемое правило нашей профессиональной этики”, – заключает он.

Баглан Айдашов уверен, что журналистам жизненно необходимо оставаться начитанными и эрудированными, поскольку только глубокое понимание ситуации позволяет направлять алгоритмы в нужное русло.

“Журналистам необходимы глубокие контекстуальные знания, культурная осведомленность и опыт. ИИ не понимает аудиторию, историю и нюансы, если ты ему этого не объяснишь. Умение формулировать запросы – ключевой навык. Нельзя просто сказать ИИ «напиши статью», нужно задать контекст, цель, аудиторию и ограничения”, – говорит Фарас Гани.

В конечном итоге ключевым преимуществом человека в медиа остается редакционное суждение. Опыт итальянского проекта Il Foglio AI под руководством Клаудио Чераза доказывает, что алгоритм может блестяще справляться с черновым написанием и структурированием, но оценка уместности, фактчекинг и стратегическое направление остаются за человеком.

Несмотря на грядущий потенциал медиа, размытие границ авторства и тотальную автоматизацию производственных процессов, журналистика сохранит свою гуманистическую основу. Технологии берут на себя рутинную сборку данных, но они лишены эмпатии, чувства справедливости и способности к живому диалогу, считают эксперты.

Текст подготовили Адия Розбакиева, Сабина Наукебаева, Жасмин Тусупбекова