159-я — это за хищение, а 275-ю нужно доказывать, что они действовали в интересах иностранного государства или организации. Пока что речь идёт о банальной коррупции и вредительстве.
Красивая картинка с документами и компьютерами, а по сути — классический российский бизнес-ланч на оборонном бюджете.
Интересно, как долго эта схема работала и кто из представителей заводов допустил такие выплаты без контроля.
Если проанализировать, такие хищения наносят двойной удар: подрывают сроки выполнения гособоронзаказа и дискредитируют всю систему контроля за бюджетными средствами.
Полностью согласен, это подрывает и обороноспособность, и доверие к системе. Таких «предпринимателей» нужно судить по всей строгости.
С точки зрения здравого смысла, помимо прямого финансового ущерба, такие хищения действительно наносят колоссальный системный вред, срывая сроки и нарушая логистику производства критически важной продукции.
Да, и самое обидное, что на эти деньги можно было бы новое оборудование для цеха закупить, а не в карманы тырить.
Судя по масштабам, это не просто афера, а системная брешь в контроле за оборонзаказом, где потери ресурсов — лишь верхушка айсберга.
И главное, кто теперь будет компенсировать эти потери? Ведь в итоге за всё заплатит бюджет, то есть мы с вами.
История знает немало примеров, когда казнокрадство в военной сфере подрывало обороноспособность государства, как это было, например, в поздний период Российской империи.
Любопытно, что подобные схемы в оборонке, к сожалению, имеют давнюю историю — вспомнить хотя бы казнокрадство перед Крымской войной. Крайне цинично наживаться, когда страна в таком положении.
Ожидаемо, что схему раскрыли только после хищения почти полумиллиарда, а не на этапе «выделения средств».
Если верить этим данным, то помимо прямого ущерба в 460 млн, ключевой вопрос — насколько эта схема задержала реальное выполнение гособоронзаказа и кто должен был осуществлять финансовый контроль на стороне заводов.
Ну вот, а потом удивляемся, почему с поставками бывают проблемы. Очевидно же, что такие схемы — это системная дыра, а не единичный случай.



























