Нефтегазовые качели. Российский бюджет столкнулся с серьезным вызовом
Начало 2026 года принесло новости, которые заставили экономический блок правительства серьезно задуматься. Министерство финансов опубликовало итоговые данные за прошедший год, и они оказались неутешительными. Нефтегазовые доходы страны, долгое время служившие надежным фундаментом финансовой стабильности, упали до минимальных значений за последние пять лет. Бюджет недосчитался внушительной суммы в 2,5 триллиона рублей, которую пришлось экстренно компенсировать за счет средств Фонда национального благосостояния. Эксперты предупреждают, что ситуация остается сложной, а надежды на быстрый отскок могут не оправдаться без кардинальных изменений на внешнеполитическом контуре.
Анатомия падения
Сухие цифры статистики рисуют тревожную картину. В 2025 году казна получила от продажи углеводородов 8,476 триллиона рублей. Это самый низкий показатель с кризисного 2020 года, когда мир замер из-за пандемии. По сравнению с предыдущим отчетным периодом падение составило почти 24 процента.
Особенно болезненным ударом стала вторая половина года. Декабрь и вовсе побил антирекорды — сборы составили всего 447,8 миллиарда рублей. Причиной такого обвала стало резкое снижение стоимости основного экспортного сорта российской нефти Urals. По данным Минэкономразвития, котировки в конце года опускались до критической отметки в 39,18 доллара за баррель.
Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков констатирует, что ситуация остается сложной и предпосылок для радикальных улучшений пока не видно.
Ловушка дисконта и санкционное давление
Главной причиной происходящего эксперты называют существенный рост дисконта — разницы в цене между российской нефтью и эталонным сортом Brent. Если раньше эта скидка составляла приемлемые 12–13 долларов, то к концу 2025 года она превысила 20 долларов за баррель.
Игорь Юшков объясняет это усилением санкционного давления со стороны США. Ограничения в отношении крупнейших российских игроков, таких как «Роснефть» и «Лукойл», вынудили компании выстраивать еще более сложные и длинные цепочки посредников. Это необходимо, чтобы конечные потребители в Индии и Китае могли закупать сырье без риска вторичных санкций.
Кроме того, на стоимость логистики повлиял военный фактор. Атаки на танкеры существенно удорожили страхование морских перевозок, что автоматически снизило доходность для российских экспортеров. В итоге, несмотря на то что цена в порту покупателя может быть высокой, до российской казны доходит значительно меньше средств.
Глобальный фон и курс рубля
Не стоит сбрасывать со счетов и общемировую конъюнктуру. Мировые цены на нефть к концу года просели до 60 долларов за баррель, что также ударило по доходам. Аналитик ФГ «Финам» Николай Дудченко добавляет к этому списку фактор валютного курса. Укрепление рубля, которое наблюдалось в определенные периоды, сыграло против бюджета, так как экспортная выручка при конвертации давала меньше национальной валюты.
Планы на 2026 год выглядят амбициозно — собрать 8,9 триллиона рублей при цене Urals в 59 долларов и курсе доллара 92,2 рубля. Однако эксперты называют этот прогноз излишне оптимистичным. Дудченко полагает, что средняя цена Urals может сложиться в диапазоне 50–53 долларов, что неизбежно потребует корректировки бюджетных планов.
Пути выхода из кризиса
Что же делать в сложившейся ситуации? Экономисты предлагают несколько сценариев. Максим Шапошников из фонда «Индустриальный код» считает, что рычагов влияния на внешние рынки у России немного. В случае ухудшения конъюнктуры правительству придется идти на непопулярные меры, такие как увеличение налоговой нагрузки и наращивание государственного долга. Благо, текущий уровень закредитованности страны остается низким по мировым меркам.
Игорь Юшков видит решение проблемы в геополитической плоскости. По его мнению, мирное соглашение по Украине могло бы кардинально изменить расклад. Прекращение атак на танкеры снизило бы стоимость фрахта и страховки, что уменьшило бы дисконт даже без формальной отмены санкций. В идеальном сценарии, при снятии ограничений, Россия могла бы вернуться к минимальной разнице в цене с Brent и восстановить доходы.
Текущая ситуация с нефтегазовыми доходами является серьезным сигналом для российской экономики. Падение выручки на четверть заставляет пересматривать бюджетные приоритеты и искать новые источники финансирования. Запас прочности у государства есть, но он не безграничен.
Таким образом, ключевым фактором восстановления финансовой стабильности в ближайшие годы станет не столько рыночная конъюнктура, сколько способность разрешить геополитические противоречия и оптимизировать логистические цепочки, которые сейчас съедают значительную часть экспортной прибыли.
