источник: static.novayagazeta.ru

29 мая 1929 года Совет народных комиссаров РСФСР принял резолюцию, подтвердившую подписанное Иосифом Сталиным двумя неделями ранее постановление Политбюро ЦК ВКП (б) «Об использовании труда уголовных арестантов». Считается, что это кулуарное техническое решение правительства положило начало печально знаменитой системе ГУЛАГ.

Принятие резолюции явилось одним из первых шагов нового председателя Совнаркома РСФСР Сергея Сырцова, лишь 11 днями ранее сменившего на этом посту Алексея Рыкова, оставшегося главой СНК СССР. Сырцов известен, прежде всего, как инициатор попытки смещения Сталина, которого он считал «тупоголовым человеком, ведущим страну к гибели», с поста партийного генсека. Пытаясь защитить от Сталина русское крестьянство, он, однако, солидаризировался со своим противником по части применения подневольного труда, — а ведь основным контингентом лагерей в скором времени стали именно крестьяне, в том числе зажиточные, проходившие по документам в качестве «уголовников».

«Перейти на систему массового использования за плату труда уголовных арестантов, имеющих приговор не менее трех лет,

в районе Ухты, Индиго и т.д. Поручить комиссии в составе тт. Янсона, Ягоды, Крыленко, Толмачева, Угланова подробно рассмотреть вопрос и определить конкретные условия использования арестантского труда на базе существующих законов и существующей практики», — говорилось в тексте «строго секретного» постановления Политбюро.

По словам исследователя истории ГУЛАГа Юрия Морукова, ратифицированное Совнаркомом РСФСР постановление ЦК ВКП (б) было принято на основе совместного предложения Наркомюста, НКВД и ОГПУ, доказывавших необходимость создания системы трудовых лагерей и использования лиц, осужденных на срок от трех лет, для колонизации северных окраин страны и разработки их природных богатств. В книге Виктора Кожемяко «Деза. Четвертая власть против СССР» Моруков приводит высказывание одного из главных сторонников системы концлагерей, наркома юстиции РСФСР Николая Янсона, который еще в 1928 году уговаривал Сталина начать использовать труд уголовников в освоении отдаленных территорий. В 1929-м нарком утверждал: «Лагеря должны стать пионерами заселения новых районов».

«Необходимость массового использования труда осужденных, прежде всего в окраинных, необжитых, труднодоступных районах, назрела и настойчиво диктовалась самой жизнью, — отмечал историк Моруков. — Для выработки решений по конкретным областям была образована специальная комиссия. На основе ее предложений 11 июля 1929 года Совнарком СССР принимает постановление «Об использовании труда уголовно-заключенных».

Этим правительственным документом ОГПУ и другие ведомства обязывались срочно разработать комплекс мер по колонизации осваиваемых районов.

Вот так рождалась организация, названная ГУЛАГом».

Заключенных начали рассматривать как стратегический источник рабочей силы, а ОГПУ — как производственный наркомат, способный реализовать важнейшие государственные производственные проекты, указывается в материале Алексея Шестакова «Исправительно-трудовые лагеря на Дальнем Востоке (1929-1954)». Основной задачей ОГПУ стало получение максимальной отдачи от труда заключенных. На заседании Политбюро 27 июня было решено «именовать в дальнейшем концентрационные лагеря исправительно-трудовыми лагерями».

Объясняя суть проводящихся преобразований, известный советский государственный и партийный деятель, в ту пору прокурор РСФСР Николай Крыленко в январе 1930 года писал в статье для «Правды»: «На основании резолюции СНК РСФСР 29 мая 1929 года сейчас не практикуется уже лишение свободы на сроки меньше года. Предложено в максимальной степени развить систему принудительных работ. Проведен ряд мероприятий по использованию труда лиц, осужденных на срок выше 3 лет, на общественно-необходимых работах в специальных лагерях в отдаленных местностях».

Иными словами, для реализации поставленных задач власти оказались очень заинтересованы в максимально длительных сроках для заключенных и в целом — в росте количества обвинительных приговоров.

Для исполнения решения правительства в октябре 1929 года в числе других был организован концентрационный лагерь полномочного представительства ОГПУ по Дальневосточному краю (позднее — Дальлаг). Его управление во главе с начальником располагалось в Хабаровске. Количество заключенных в лагере стремительно увеличивалось – с 9200 человек по состоянию на 1 января 1930-го до 17,5 тыс. спустя полгода.

И это – учитывая высокую смертность среди арестантов, вызванную плохим питанием и тяжелыми условиями содержания и труда.

7 апреля 1930 года вышло постановление Совнаркома СССР «Об утверждении положения об исправительно-трудовых лагерях». В соответствии с ним 25 апреля было организовано управление лагерями ОГПУ (УЛАГ). С 1 октября оно получило статус главного управления и тогда же появилась аббревиатура ГУЛАГ — Главное управление исправительно-трудовых лагерей ОГПУ.

Первая же опытная стройка — стартовавшее в 1931 году возведение Беломоро-Балтийского канала — показала, что в условиях полного отсутствия жилья, дорог, механизмов, автотранспорта и продовольствия возможно вести работы, если использовать труд заключенных. В результате рост численности арестантов в лагерях ОГПУ значительно ускорился. В равной степени росло и количество лагерей.

Ранее «Газета.Ru» рассказывала о том, как 15 апреля 1919 года «Известия» опубликовали декрет ВЦИК «О лагерях принудительных работ», заключению в которые подлежали те лица и категории лиц, «относительно которых состоялись постановления отделов управления ЧК, революционных трибуналов, народных судов и других советских органов».

«Все заключенные в лагерях немедленно привлекаются к работам по требованию советских учреждений. Бежавшие из лагерей или с работ подлежат самым суровым наказаниям», — уточнялось в декрете.

Так в России зародилась печально знаменитая система принудительного содержания под стражей неугодных режиму лиц, как уголовников, так и политических заключенных, нередко попадавших в лагеря по клеветническому доносу.