За это американцы хотят нас внести в еще один санкционный список. Впрочем, составление всевозможных санкционных списков – это такая национальная игра в США. Нам от этого, как показала практика, ни жарко, ни холодно.

Но есть ли в этих обвинениях хоть доля правды? Об этом «КП» рассказал научный руководитель Института экономики РАН Руслан Гринберг.

— У нас рыночный курс рубля, — сказал экономист. – Я-то как раз думаю, что его стоило бы регулировать. У нас курс рубля ниже паритета покупательной силы. Но это происходит у всех стран с развивающейся экономикой.

— А каким должен быть справедливый курс по паритету покупательной силы?

— Если смотреть по индексу бигмака, то у нас курс занижен в два или 2,5 раза. То есть доллар должен стоить около 30 рублей. Но у нас курс отпустили на полную свободу, поэтому он установился на том уровне, который есть. С 1997 года он в 11 раз упал: с 6 до 66. Это хуже, чем во всех постсоветских странах. И так мы манипулируем, так обеспечиваем макроэкономическую стабильность и получаем конкурентные преимущества? И потом я не понимаю, какое США до этого дело? Если бы мы продавали им свои самолеты «Ил» или «Ту» и конкурировали с их производителем и побеждали за счет низкого курса американские товары – тогда было бы понятно. Но мы с ними не торгуем. У нас товарооборот с США стремится к нулю. Чем они недовольны? Они просто чувство юмора потеряли.

С точки зрения экономиста, для того, чтобы курс рубля был более справедливым и устойчивым, нужно вернуть правило продажи валютной выручки, которое мы преждевременно отменили:

«Наш курс зависит от цены на нефть на 75-80%, а эта цена волатильна. От этих колебаний можно защититься, если экспортеры будут обменивать выручку за рубли. Тогда можно валютные интервенции делать и поддерживать курс».