Сергей Хвастунов никогда не пользовался компьютером и не держал в руках современные деньги

Он никогда не держал в руках мобильник, ноутбук, банковскую карту, доллары и современные рубли. Сергей Хвастунов почти 30 лет сидит в колонии для пожизненно осужденных в Мордовии. Он помнит только кассетные магнитофоны и «Электронику ИМ-02» с игрой «Ну, погоди!» (где мультяшный волк ловит яйца). В качестве эксперимента мы показали ему атрибуты современной жизни. Хвастунов словно застрял в советской эпохе, общение с ним — почти как путешествие туда на машине времени.

Сергей Хвастунов — один из самых спокойных и адекватных обитателей мордовской колонии для пожизненно осужденных. Но десятилетия, проведенные за решеткой, не могут не сказаться на психике и на восприятии реальности. И вот Хвастунов при виде меня ежится, теребит шапку:

— Вы простите, пожалуйста, но хочу сказать, что сюда женщины редко приходят, и мне кажется, что все они невероятно красивые. Я обалдеваю! Дай Бог вам здоровья…

— И вам. Сергей Николаевич, сколько лет вы уже здесь?

— С 1992 года. Больше 27 получается.

— Как вам тут?

— Здесь жизнь по распорядку. Работаю в швейном цеху. Иногда разрешают посмотреть телевизор. С подругами и с друзьями вел переписку, но после 20 лет потихоньку-потихоньку все переставали писать. Хотя странные бывают вещи: вдруг кто-то из старых знакомых вспомнит — и снова начинает писать. А так я на воле не успел ни жениться, ни детей завести. Может, и к лучшему. Переживаний много было…

— За то время, что вы здесь были, мир поменялся колоссально.

— Не то слово! Многие вещи (которые по телевизору показывают) кажутся просто дикими.

— Мобильник в руках хоть раз держали?

— Нам разрешается несколько звонков в год. Вот я и держал в руках, когда маме звонил.

— Но это же вы, насколько я знаю, трубку обычного кнопочного телефона держали, а не мобильный.

— Ну да. Но для меня и это был космос. Когда арестовали, телефоны были дисковые. Ну, понимаете, о чем я? С определителем номера был большой редкостью. А сейчас такая аппаратура… Ух! Видел Скайп, он на стене в колонии висит. По Скайпу я не говорил: у мамы нет такой функции. Но Скайп — это здорово, конечно, слов нет. Ко мне в камеру заехал сосед, ему 28 лет, он мне такие вещи рассказывает и про телефоны, и про машины — даже не верится. Мы здесь в колонии смотрим рекламу по телевизору, где все это показывают, но когда рассказывают очевидцы — совсем другое дело.

— А деньги современные видели, трогали?

— Нет.

— Мы хотели в качестве эксперимента вам деньги показать. Вот.

— Спасибо. Деньги как деньги. Красивые… За 100 рублей сейчас можно купить только пачку сигарет. Я сам не курю, но знаю. Говорят, мороженое на воле стоит очень дорого теперь — 50 рублей. А раньше — 10 копеек. На старые 100 рублей много можно было купить. Бабушка моего друга получала пенсию 25 рублей, и ей хватало. А сейчас что это? Разрыв огромный.

— Считаете, что люди стали хуже жить?

— Не могу сказать. Мама с сестрой Анной приезжают на свидание, одеты нормально, кучу продуктов мне привозят — по 20 кг. Но из разговоров понимаю, что напряженка на воле такая постоянно, многих сокращают, нужно держаться за свое рабочее место, большая нагрузка. У меня сестра работает с утра до вечера.