К. ОрловаИтак, первый вопрос. Вы подали иск против России и лично Владимира Путина на 330 миллионов долларов от лица 33 родственников 16 погибших при крушении рейса МН17. Погибшие были гражданами Австралии, Малайзии и Новой Зеландии. Почему вы взялись за эту работу вообще?

Д. СкиннерЧто ж, причин тому было несколько. В новейшей истории было много случаев, когда Россия предпринимала крайне агрессивные действия по отношению к странам Восточной Европы, в ряде Балканских государств, на Украине. Одним из вариантов проявления такой агрессии стало использование событий, связанных с гибелью или угрозой жизни большому количеству людей, для организации провокаций, которые в дальнейшем оказываются направлены на достижение политических целей. Скажем, к примеру, вторжение в Восточную Украину с целью захвата коммерческих и финансовых активов на этой территории. Я говорю о предприятиях угольной промышленности, они по большей части, расположены там. Значительная часть населения, проживающего на этой территории, говорит по-русски, то есть у России оказывается даже две причины для вторжения: экономическая и демографическая, скажем так, то есть люди, симпатизирующие России. В ситуации с Крымом это было еще более очевидно, потому что Крым исторически был полуостровом с незамерзающими портами, что для России имело крайне большое политическое значение. То есть Россия создавала условия для оправдания военных операций или иных проявлений агрессии, как то захвата территорий для достижения иных политических целей. Я с самого начала рассматривал историю крушения рейса МН17 как нечто большее, чем она казалась на первый взгляд. Если местное население, не имея достаточно информации, и верило в несчастный случай, произошедший в ходе ведения боевых действия, то я в это не верил никогда. Мое мнение основано на том, что как из положения ЗРК «Бук», определенного сотрудниками голландской следственной группы, так и из положения, подтвержденного российской стороной, можно вести зенитной огонь исключительно по гражданским самолетам. Зона поражения ЗРК «Бук», находящегося в любом из этих мест дислокации, не покрывает район ведения боевых действий, который был расположен тогда к юго-востоку от Донецка. Это просто слишком далеко, поэтому когда все случилось, ситуация выглядела несколько странной. 30 дней спустя, к 20-му, кажется, августа, маски уже были сброшены и российские подразделения вторглись на территорию Восточной Украины с целью поддержки сепаратистов. И после этого стало очевидно, что крушение пассажирского самолета — это еще одно событие, связанное с гибелью многих людей и используемое в качестве провокации. По моему мнению, оно попадает под определение несправедливости и требует возмездия, хотя в ответ на такие действия предпринять что-то, действительно, сложно. Государство может действовать как по официальным каналам, так и силовыми методами. К счастью, такие события происходят совсем не часто, но это не значит, что мы не можем пользоваться гражданским правом в максимально возможных пределах его применения с целью наказать злоумышленника и предотвратить похожие деяния в будущем. я говорю это к тому, что перед началом этой работы мы попытались серьезно обосновать сами себе ее необходимость.

Д.Скиннер: У России оказывается даже две причины для вторжения: экономическая и демографическая

Продолжение по ссылке.