Богатейший архив знаменитого фотокорреспондента Евгения Халдея (1917-1997), долгое время находившийся в США, по возвращении в Россию нужно будет хранить в специальных условиях, при температуре ниже нуля. Такое мнение высказал в беседе с корреспондентом ТАСС нью-йоркский фотограф Игорь Познер, вместе с дочерью Евгения Халдея — Анной — занимавшийся разбором архива.

На протяжении многих лет Анна Халдей пыталась вернуть творческое наследие своего отца в Россию. Ее интересы в американских судах безвозмездно представлял нью-йоркский адвокат Дэниел Ротштейн. После длительных процессов, которые завершились в конце 2016 года, справедливость восторжествовала и архив, наконец, вернулся к законному владельцу.

«Когда Анна получила, наконец, доступ к архиву, он находился в таком состоянии, что о нем необходимо было позаботиться, — отметил Игорь Познер. — Негативы были в пластиковых пакетах-сливерах, разбросаны по коробкам. Нужно было их просмотреть и реорганизовать».

Фотожурналист, прошедший всю войну

Евгений Халдей в 20 лет был принят штатным сотрудником в Фотохронику ТАСС. Он — единственный в советской фотожурналистике военный фотокорреспондент, в архиве которого Великая Отечественная война представлена с первого и до последнего дня.

Первый военный снимок «Москвичи слушают сообщение Молотова» он сделал в 12 часов дня 22 июня в Москве на улице 25-го Октября, последний — во время парада Победы на Красной площади 24 июня 1945 года. Он — автор знаменитой фотографии «Знамя Победы над рейхстагом».

Евгений Халдей был аккредитован на Потсдамскую конференцию, освещал ход Нюрнбергского процесса. Его работа отмечена орденами Красной Звезды, Отечественной войны II степени, медалями. В 1995 году на фестивале журналистики во французском Перпиньяне ему было присуждено почетное звание «Рыцарь ордена искусств и литературы».

Несколько уникальных негативов — по счастью, небольшое число — уже утрачены безвозвратно. «Естественный процесс старения негативов уже начался, — отметил Игорь Познер. — Старые нитратные негативы живут порядка 70-80 лет и от того, в каких условиях они хранятся, зависит, можно ли продлить им жизнь».

«Видимо, эти негативы хранили не в очень благоприятных условиях, что касается влажности и температурного режима. Возможно, это ускорило процесс старения», — добавил фотограф.

По мнению Познера, единственный шанс спасти негативы из архива Евгения Халдея — заморозить их при температуре ниже нуля. «В таком случае процесс замедляется в тысячу раз, — считает он. — Тогда они сохранятся очень надолго, а если нужно будет сделать отпечаток, то их всегда можно изъять, разморозить, а затем положить обратно». Познер отметил, что консультировался по вопросу сохранения негативов Евгения Халдея со специалистами Архивного центра в Рочестере (штат Нью-Джерси).

«Я еще не подсчитывала число безвозвратно утраченных негативов, но, вероятно, их около 40-50, — сообщила Анна Халдей. — Теперь даже невозможно определить, к какому периоду — довоенному или военному — они относятся. И все же у меня сохраняется надежда на то, что это — не единичные негативы, поскольку в архиве много дублей».

По ее словам, она тщательно просмотрит весь архив для того, чтобы отобрать фотографии и негативы для предстоящей в апреле в Москве выставки, приуроченной к 100-летию со дня рождения мастера. На ней будут представлены работы Евгения Халдея разных лет — довоенный период до 1941 года, период Великой Отечественной войны, которую фотокорреспондент прошел от первого до последнего дня, а также фотоработы послевоенных лет.