Журналист Марина Ярдаева – о том, почему в России не стоит ожидать повышения минимальной оплаты труда.
Ольга Голодец опять напугала нас цифрами. Оказалось, в России пять миллионов людей зарабатывают в месяц не больше 7,5 тысяч рублей.
Вице-премьер в последнее время много пугает нас социальной реальностью. То про сорок миллионов, занятых в гаражной экономике расскажет, то про двадцать, живущих за чертой бедности. И вот новые страшные цифры.
На самом деле они, конечно, никакие не новые. Любой желающий может посмотреть сводки Росстата касательно средних зарплат россиян по десятипроцентным группам. Например, в 2015 году при номинальной средней зарплате в нашей стране в 33 тысячи, а медианной (самой распространенной) — в 23 тысячи, десятая часть населения получала за свою работу не более тех же 7,5 тысяч рублей. При этом еще десять процентов работников зарабатывали не больше 12-ти, следующие десять процентов чуть выше 15-ти, группа после них — 19 тысяч рублей. Такая вот грустная лесенка. За 2016 год данных еще нет, но судя по заявлениям Голодец, мало что изменилось.
Ольга Голодец негодует. Но не то, чтобы сильно о людях сердце ее тревожится: как, дескать, жить-то вообще на такие гроши, как их из этой черной нищеты вытащить. И не то, чтобы вина ее душу рвет: как же, мол, это мы допустили. Обидно вице-премьеру за экономику, ведь в условиях «неконкурентноспособных зарплат», «бизнесу невыгодно вкладываться в инновационные технологии производства».
Действительно, после знакомства с такими цифрами можно долго и громко смеяться в ответ на угрозы футуристов всех мастей. Этих нострадамусов, которые вечно пугают нас роботизацией и автоматизацией, что неминуемо приведут мир к безработице и всяким гуманитарным катастрофам. Этих кликушествующих философов, что пророчат нам безудержный рост производства, ведущий к росту такого же неограниченного потребления, что непременно погрузят человечество в бездну порока.
Мир и человечество, может, всего этого и не вынесет, но мы тут, в России, точно устоим под натиском прогресса. В России труд настолько дешевый, что никакие машины нам не конкуренты. Умное железо — дорого, а люди — вот они, впрягай да погоняй. Не жалко.
Мне как-то знакомая исповедовалась, как делала корпоративную, заводскую газету и как приходилось врать про роботов и технологии, когда на деле в цехах тетки на своих горбах мешки таскали за 12 тысяч в месяц.
И порок потребленчества нам с такими зарплатами, конечно, не светит, как бы сладко нам его ни расписывали. Потреблять до захлебывания — к гордости великой некоторых идеологов — удел немногих. У большинства граждан потребительским пока может быть только сознание, но отнюдь не образ жизни.
Но делать-то что? Ох, уж этот вечный вопрос. Неужто пойти на непопулярные и совсем-совсем не рыночные меры — насильно обязать предпринимателей платить работникам больше? Но как предотвратить тогда отползание бизнеса в тень?
Он ведь у нас такой, пуганый, чуть что — сразу в серую зону. Налоговые послабления для работодателей что ли какие предложить и отменить для них всякие административные препоны? А за счет чего? Минфин вон все новые сборы придумывает да голову ломает, как бы так незаметно ставки по старым повысить, бюджет-то горит.
Вот бы как-нибудь само. Какая-нибудь невидимая рука что ли. Сами бы люди, например, стали сознательнее, не работали б за гроши. Вот бы произошло такое естественное «высвобождением рабочей силы», как сформулировала это Ольга Голодец, что экономике бы уже просто ничего не осталось, как грамотно и красиво перезапуститься.
В общем, ждать, кажется, придется долго.