Рынок юруслуг для бизнеса находится в тяжелейшем положении: стремительно падают заказы, уменьшается число клиентов. Приходится переориентироваться и ужиматься, а с «Мерседесов» пересаживаться на «Лады Калины». Почему падает успешный рынок, кому надо забыть о зарплатных амбициях и видно ли окончание кризиса — только на «URA.Ru».
Рынок «сделан» — рынка больше нет

Сегмент юруслуг для корпоративных клиентов рушится — подтверждают почти единогласно профессионалы. Падение достигает 20-30%. Однако есть примеры, когда чистая прибыль падает у компаний на 50%.

«Бизнес перестал обращаться с просьбой сопровождать сделки по недвижимости. Но в последнее время сделок по развитию все меньше, зато растет число консультаций по сворачиванию бизнеса, по „подчистке хвостов“, — говорит Дмитрий Вершинин, председатель совета директоров компании „ЮРИКО“.

„Падение вижу только в ряде практик, таких как регистрация, анализ контрактов и инвестиций. В других сферах огромный рост — суды, банкротства, споры“, — отмечает Светлана Корабель, директор компании „ЮС-Когенс“.

„За все 16 лет, что работаем, это самое крупное падение. Кризисы 2008 и 2010 годов — просто цветочки. Падение по всем направлениям. Раньше мы регистрировали несколько десятков новых предприятий в месяц, теперь — одно! Мы даже перестали делать ставки на этот сектор, а ведь это было одно из основных наших направлений, — рассказывает Иван Волков, управляющий партнер ООО Юридическая фирма ‚ЮРЛИГА‘. — К юристам идут только по жизненно важным вопросам“.

Обращение к юристам происходит только в самых экстренных случаях, — подтверждает директор компании „ЮС-Когенс“ Светлана Корабель. „Уменьшается работа с юристами на предварительных этапах. К сожалению, это приводит к росту обращений уже на этапе проблем. Так,

растет количество дел по банкротству, судебных споров и уголовных практик“, — отмечает она.

Юристы отмечают, что компании все больше минимизируют затраты на привлеченных юристов. „Наши клиенты — это же сотрудники юротделов крупных компаний, которые обращаются к нам за помощью. Еще два года назад нам крупные компании сказали, что бюджетов на аутсорсинговые услуги нет“, — рассказывает Анастасия Махнева, директор по развитию и партнер компании „ИНТЕЛЛЕКТ-С“. „Не востребовано даже антирейдерское направление, — говорит Иван Волков. — При крупных конфликтах компании пытаются решить все самостоятельно или пользуются услугами медиации — досудебного урегулирования споров — при арбитражных судах“.

Гонорары становятся „трудными“

Юристам приходится снижать цены на свои услуги. Но для клиентов даже 10-20 тысяч рублей все равно оказываются неподъемными — причем не только для малого, но и среднего бизнеса.

„Расценки снижаются. Есть такое, но работы больше“, — отмечает Светлана Корабель. „Знаю компанию, которая не кричала, конечно, на всех углах, что снижает цену на услуги. Но вполне можно было сбить расценки с 50 тысяч в месяц, как они просили, до 25-30“, — рассказывает один из участников рынка.

Компании готовы на многое, чтобы сохранить коллектив, нарастить не прибыль, а оборот в надежде на восстановление бизнеса.

„Мы раньше вели одновременно до десяти так называемых дел Pro bono — то есть ради общественного блага. (категория дел, при которой юристы делают профессиональную работу, оказанную на добровольных началах и без оплаты, в качестве общественной деятельности — прим. ред). А теперь с коллегами договорились: не более одного за раз. Больше просто не можем себе позволить“, — рассказывает Волков.

„Слава богу, хоть суды работают. За сопровождение процессов клиенты платят. Но что-то помимо — не могут, нет денег“, — говорит Дмитрий Вершинин.

Он отмечает, что теперь гонорары становятся все более и более „тяжелыми“ и что юристы, которые могли раньше себе позволить купить по итогам годовой прибыли „Мерседес“, теперь могут позволить в лучшем случае „Калину“.

Чтобы выжить в это тяжелейшее время, в этот кризис без конца и без края, надо быть готовым ужаться, отказаться от лишних офисов, от клиентов, которые не могут заплатить, от любого балласта, — отмечает он.

Пять безработных по цене одного работающего

В такой ситуации особенно сложно малым компаниям и тем, что ориентировались на какую-то одну юруслугу.

„Я вообще не представляю, как и на что живут юристы, которые занимались только открытием и ликвидацией новых компаний“, — замечает Иван Волков.

Очень сложно пережить такое время без подушки безопасности — без новых клиентов, кредитных средств, без заказов. Небольшие юркомпании действительно находятся в патовой ситуации. Они работали для малого и среднего бизнеса, но у старых клиентов нет денег. Новые клиенты не приходят — они про малые юркомпании просто не знают. Но небольшие организации не могут рекламироваться — для них ежемесячные 50 тысяч на продвижение, что может себе позволить крупная фирма, — неподъемные деньги. Цепочка простая: нет денег — нет рекламы — нет клиентов — нет денег.

Все больше юркомпаний банкротится, кто-то не готов понять ситуацию работодателя и согласиться на меньшие деньги или на задержку зарплаты. Так на рынке появляется все больше безработных профессионалов, готовых на любую работу за меньшие деньги. „Все чаще бывает так: приходит клиент, мы называем ему нашу обычную цену.

Но клиент говорит: ‚Да вы с ума сошли! Я завтра на эти деньги пятерых найду!‘ И найдет“, —

говорит юрист одной из крупных компаний.

В этой ситуации каждая из компаний выживает как умеет.

„Мы отказываемся от гонорара успеха, то есть суммы, которую клиент платит за выигрыш дела в суде, — говорит Иван Волков. — Получаем только регулярные гонорары по сопровождению компании в процессе“.

„Надо быть готовым ужаться. Мы, например, переориентировались с чисто корпоративного сектора на банкротство физлиц. Но цена входа в этот сектор юрбизнеса очень высокая — только обучение длится от полугода до года. Тем не менее сейчас у нас два таких специалиста, к будущему году, надеюсь, будет семь“, — отмечает Дмитрий Вершинин.

Илья Гаффнер, интервью. Екатеринбург, гаффнер илья
Юристы учатся зарабатывать на кризисе. Даже в свердловском Заксобрании у них — несколько клиентов-банкротов
Фото: Владимир Жабриков © URA.Ru
„Будем делать ставку на секторы, которые растут: суды, банкротства, споры. И еще антимонопольная практика — тоже новый растущий тренд“, — говорит Светлана Корабель.

Впрочем, не все коллеги разделяют такую точку зрения на происходящее. Анастасия Махнева, директор по развитию компании „ИНТЕЛЛЕКТ-С“, не готова подтвердить, что падение рынка юруслуг для бизнеса очень сильное.

„Мы на самом деле фиксируем большое количество дел по банкротству юрлиц и физлиц, — говорит она. — Однако бизнес продолжается — судятся работодатели и работники, банки с заемщиками, поставщики с контрагентами.

По ее словам, кризиса не то чтобы нет, но, наверное, он не такой сильный, как про это говорят и пишут.

‚Мы, например, не закрыли никакие направления в компании. Я занимаюсь специфическими юруслугами — интеллектуальными правами — есть падение, но оно сезонное‘.

По словам Махневой,

негативная динамика на рынке действительно есть. ‚Но это компенсируется тем, что на рынке есть изменения — какие-то услуги теряют актуальность, какие-то — приобретают‘, —

говорит она.

Ее коллеги категоричнее. ‚Юристам пора забыть, что они элита и белые воротнички, что они привыкли общаться с крупными политиками и бизнесменами. Надо начинать общаться со средними, пересаживаться, фигурально говоря, с яхты на лодки, а с лодок на плоты‘, — говорит Вершинин.