Алеппо — самый большой город Сирии, ее промышленное сердце. Близость к Турции, а значит — к морским портам, когда-то была благом, а в последние пять лет — горьким несчастьем. Вопреки слухам, дорога от столицы до Алеппо оказалась относительно безопасной, и в последнее время жестко контролируется. Но при этом часть пути приходится преодолевать в объезд территории, контролируемой Фронтом аль-Нусра. А еще один отрезок ехать вдоль самой границы ИГИЛ (запрещенная в России организация — Ред.) — провинции Ракка.
Вдоль трассы — на каждом мало-мальски заметном возвышении оборудованы позиции. Сейчас только скелеты сгоревших машин напоминают о тех печальных годах, когда за «дорогой жизни» не следили, и боевики ее раз за разом перерезали. Причем, так прочно, что в Алеппо можно было попасть лишь по «воздушному мосту», а тяжелые бои шли и в аэропорту вылета — Дамаск — и в аэропорту прилета — Алеппо. Долететь живым и без приключений считалось чудом.
В последние месяцы здесь стало полегче, но мы все равно заезжали в город по чудовищной дуге, огибая районы занятые боевиками. Мы ожидали увидеть нечто, похожее на пустой Луганск осенью 2014 года, а въехали в Москву в вечерний час-пик. И сразу же встали в пробку тянущуюся вдоль мертвых, расстрелянных фасадов домов. Улицы ведущие вглубь перегорожены баррикадами — там боевики. Так на местности и выглядит так называемая «алеппская улитка» — закрученная в спираль линяя фронта.

Слева от пробки, в глубине квартала, лопается снаряд, следом — еще один. На жизни города это никак не отражается, лишь женщины с детишками шустрее перебегают дорогу, чтобы покинуть зону обстрела. А мы едем дальше, в приграничные городки провинции Алеппо, где уже несколько дней идет успешное наступление коалиции из войск сирийской армии, отрядов курдов и ливанской Хезболлы. Всю эту солянку с неба прикрывает российская авиация и ПВО.
Сирийская армия кардинально поменяла тактику. Осенью, после поддержки России, которая уравняла силы в регионе, населенные пункты пытались штурмовать в лоб, с огромными потерями и страшно буксуя. В последние же месяцы ВКС РФ сосредоточились на уничтожении вражеской логистики. И к весне, как мы видим, это дало свои плоды, хотя диванным аналитикам это было трудно понять.

И вот момент истины. Мы стоим на широченном федеральном шоссе уходящем к турецкой границе. В карманах начинают пиликать телефоны — турецкое министерство туризма приветствует нас эсэмэсками. Едем дальше, в сторону Турции, на передовую. Самая высокая точка — песчаный холм в поселке Кафин. Карабкаемся наверх. Солдаты общаются охотно, только просят не снимать оружие, установленное на позициях. Противник откатился далеко, чуть ли не к горизонту. Нам рассказывают, как перед наступлением на последние приграничные города, попытались решить дело миром. В город Каферная отправили на переговоры с боевиками трех местных старейшин. Бандитов просили уйти с миром, не разрушать дома. Три дня они раздумывали, а потом взяли стариков в заложники и заняли оборону.

Нам показывают этот город — он едва за зелеными полосами оливковых плантаций. Судя по силам, сосредоточенным в полосе наступления, 150 боевиков Кафернаю не удержат. У подножия холма, на котором мы сидим — целое кладбище «борцов за веру» — могилы без надгробий. Одна яма пуста — то ли заготовили впрок, то ли выкопали, а похоронить не успели.
Мы едем дальше, вдоль линии фронта. На центральной площади городка Нубель к северу от Алеппо не протолкнуться. На рынке идет бойкая торговля фруктами и овощами, туда сюда снуют десятки мотоциклов. Уму не постижимо, как в этом хаотичном трафике, приправленном удушливым смогом и какофонией клаксонов, им удается разъезжаться без столкновений. Нубель приходит в себя быстро, словно больной пневмонией из далекого африканского племени, впервые узнавший, что такое антибиотик. Еще несколько дней назад эта площадь была пустой. Торговать было нечем.
Нубель и примыкающая к ней Аз-Захра наверняка войдут в новейшую историю Сирии как пример отчаянного мужества на грани самопожертвования. Почти четыре года они находились в жесткой осаде боевиков Фронта аль-Нусра, не имея возможности нормально существовать. Даже дороги жизни, соединяющей попавших в заложники людей с большой землей не было. Припасы они получали с неба — провизию и боеприпасы им сбрасывали на парашютах. И так — долгих три года и восемь месяцев.

− Медицины вообще никакой не было, лекарств тоже, электричества не было, воды не было, постоянные обстрелы, — рассказывают нам местные жители.

Приезд первых российских журналистов в освобожденный Нубель вызывает настоящий ажиотаж. Вокруг нас сразу собирается многолюдный митинг. Жители города не верят, что в их забытый богом город приехали представители страны, которой они в том числе обязаны своим спасением

− Мы постоянно сидели в подвалах или бомбоубежищах. Но все это время никакие международные организации, борющиеся за права человека, о нас не знали и до нас не доезжали. Как только армия открыла дорогу мы начали опять жить.
Когда 3,5 года назад исламисты подошли вплотную к Нубелю и Аз-Захре, местные жители не стали убегаит. Но и пускать к себе джихадистов отказались. Все население этих городов — 70 тысяч человек — шииты. И какая судьба их ждала, войди Нусра в город, они прекрасно представляли. Благо, в Интернете полно видеороликов, на которых джихадисты расправляются с «сектантами». Уехали лишь несколько тысяч женщин и детей. А мужчины принялись укреплять оборону. Ее мощная линия до сих пор опоясывает эти два города.
Глубокие рвы-траншеи с бетонными бойницами-дотами. Вокруг — поля, изрытые разрывами мин и снарядов. Боевики регулярно пыталась прорвать линию обороны «шиитской крепости». Но всякий раз — безрезультатно. Сейчас на пустых позициях играют дети. Говорят нам, что во время войны их сюда не пускали взрослые…