На прошлой неделе, 21 июля, археологи впервые обнаружили берестяную грамоту в Вологде. Раскопки под руководством Игоря Кукушкина проводились в историческом центре города, на территории древнего Вологодского городища, на месте будущей застройки. Грамота датируется рубежом XIII–XIV веков. Академик Андрей Зализняк и член-корреспондент РАН Алексей Гиппиус, два крупнейших специалиста по языку берестяных грамот, уже предложили ее предварительное прочтение по фотографии:

«Яков к тебе [...] Остафий послал с тобой ему рубль, Самылу [Самуилу] рубль, ни мне рубля, ни мне протора [убытка, издержек]».

Попросту говоря, это вполне типичная берестяная грамота: речь в ней идет о денежных расчетах между несколькими лицами. В ширину она имеет около 3,5 сантиметра и содержит четыре строчки текста.

В земле береста со временем сворачивается в свитки из-за естественных процессов. После извлечения на свет с ней нужно оперативно произвести ряд манипуляций, чтобы, с одной стороны, предотвратить ее разрушение, а с другой — сделать возможным ее разворачивание и прочтение. Только что найденную бересту, промыв, фотографируют в свернутом и развернутом виде в разных режимах, чтобы изучать ее содержание по этим фотографиям, не тревожа лишний раз сам артефакт. Все необходимые операции проделали специалисты Вологодского филиала Научно-реставрационного центра имени Грабаря.

В обнаружении берестяной грамоты в Вологде, в общем-то, нет ничего неожиданного. Прежде археологи уже находили здесь железные писала — инструменты для процарапывания букв на бересте. Вплоть до конца XIV века Вологда относилась к Новгородской земле, и хотя писание на бересте не является специфически древненовгородской практикой, именно здесь, на Русском Севере, оно, по-видимому, получило наибольшее развитие. Знаменитый вологодский говор доныне сохраняет в себе некоторые черты древненовгородского диалекта, который в XI–XV веках существенно отличался от остального древнерусского языка (гораздо сильнее, чем язык Киева от языка Владимиро-Суздальского и Московского княжеств той эпохи).

С другой стороны, такая находка — большое везение. Археологическая береста очень хрупка. В Новгороде берестяных грамот найдено больше тысячи — там специфическая почва, которая консервирует органику. Вероятно, в других землях на бересте тоже писали, но тамошние грамоты попросту сгнили или истлели. Тем не менее, берестяные грамоты находили и в Пскове (восемь штук), и в Смоленске (16 штук), и в Нижнем Новгороде (одна), и в Старой Рязани (одна), и даже Звенигороде Галицком Львовской области Украины (три). Всякий раз эти находки были связаны с какими-то локальными почвенными «аномалиями». Так было и в вологодском случае: почва на том участке, где нашли грамоту, не такая, как на окружающих участках.