В конце марта у героя этого материала на почве нервного истощения началась экзема. Шутка ли – полтора года жить в режиме зашкаливающего адреналина! Но луганские эскулапы, как говорят на Донбассе, «прошли Крым и Рим»: что им та экзема – поставили героя на ноги в считанные дни.

Правда, посоветовали несколько поубавить ритм жизни. Вот только к их рекомендациям наш герой отнесся… философски. Итак, знакомьтесь – один из локомотивов молодежного движения Луганской Народной Республики Денис Мирошниченко:

— С зимы позапрошлого года отстаиваю интересы Донбасса, – Денис без какой либо «рисовки» описывает ситуацию. – В дни киевского майдана занимался поддержкой нашего антимайдана в Мариинском парке. Вместе с товарищами организовали сбор теплых вещей и продуктов для «Беркута», да и на майдане стояли с ними плечом к плечу. В суматохе не до знакомств было, но в один из моментов затишья разговорились, и выясняется, что стоим мы вместе с нашими луганскими «беркутовцами»!

— Можешь сказать, когда для тебя началась война – какое событие расставило все по своим местам?

— Могу даже точную дату назвать – 8 февраля 2014 года, день нападения проукраинских радикалов на лагерь антимайдановцев в Киеве. В нас со стороны радикалов летели петарды и самодельные взрывные устройства. Но дело даже не в этом, я просто увидел, что там не с кем говорить – «стеклянные» глаза и ненависть, какая-то звериная ненависть. И тогда осознал, что эта толпа вскоре пойдет на Луганск. Кстати, первая кровь мирных жителей пролилась именно в тот день и пострадали тогда именно луганчане.

— Ты ведь поддерживал отношения с антимайдановцами из других городов. Что можешь сказать о Харькове и Одессе, почему там «русская весна» не пошла?

— В Харькове СБУ провела масштабную зачистку всех недовольных активистов плюс налицо сговор с местными элитами и, как следствие, «слив». До сих пор неизвестна судьба порядка двухсот моих харьковских товарищей – они просто пропали. Знаю, что несколько человек сбежали в Россию, но где остальные – неизвестно. А вот в Одессе «ультрасы» просто всех запугали акцией в Доме профсоюзов. Люди затаились. Хотя в случае развития нашего движения дальше можно с уверенностью сказать – все «проснутся», и в Одессе тоже.

— Что заставило лично тебя поддержать Луганскую республику?

— Наше общество получило уникальный шанс создать нечто принципиально новое, в том числе и в части молодежного движения. А любая перестройка сознания, общественных отношений чревата сложностями переходного периода. Да, мы рождаемся, нам трудно, нам больно, но этот этап надо пережить. И пережить, не лежа на диване, а двигаясь вперед. А молодежь всегда в авангарде новых идей. Неправильно называть меня локомотивом, вся наша молодежь – это локомотив.

— Знаю, ты некоторое время был на передовой.

— Да, летом прошлого года ушел в луганское ополчение. Но так как пробыл там недолго, то и рассказать мне почти нечего. А вернулся «на гражданку» потому, что люди, чьим мнением я дорожу, убедили собрать в Луганске молодежный костяк – для помощи луган