Законопроект под № 440058-6, внесенный на рассмотрение Государственной думы 29 января 2014 года, – один из самых искренних документов последнего времени. Все честно, открыто, маски сняты, никто не прикидывается невинной овечкой, в глубине души глубоко почитающей основополагающие демократические принципы вообще и гарантии соблюдения конституционных прав и свобод человека в частности. В тексте законопроекта и прилагающихся к нему документов без прикрас и экивоков сказано, чего на самом деле желает инициатор законопроекта депутат Ремезков, а также иные лица, стоящие за его спиной, имена которых ввиду их врожденной скромности достоянием гласности сделаны не были.

В российский уголовный процесс предлагается включить новый институт – установления объективной истины по уголовному делу. Объективная истина определяется как «соответствие действительности установленных по уголовному делу обстоятельств, имеющих значение для его разрешения». Более того, согласно пояснительной записке к законопроекту, «установление объективной истины определяется в качестве общеотраслевого принципа уголовного судопроизводства, реализуемого на всех стадиях производства по уголовному делу». Отметив, что «ориентированность процесса доказывания по уголовному делу на достижение объективной истины является необходимым условием правильного разрешения уголовного дела и отправления справедливого правосудия», автор данного документа с сожалением отмечает, что действующий УПК несовершенен, ибо не содержит предписания об обязательности в целях установления объективной истины принять все возможные меры.

Как крайне вредный и препятствующий выявлению объективной истины охарактеризован установленный ст. 15 УПК РФ принцип состязательности сторон, один из фундаментальных принципов демократического уголовного процесса. Принцип состязательности, оказывается, не только вредоносен, но и неприемлем для истинно русского человека, ибо «тяготеет к чуждой традиционному российскому уголовному процессу англо-американской доктрине так называемой чистой состязательности. В ней суду отводится роль пассивного наблюдателя за процессуальным противоборством сторон, который не должен проявлять какую-либо активность в собирании доказательств, так как это якобы может лишить его беспристрастности и нейтралитета в споре, невольно поставив на сторону защиты либо обвинения. Основное назначение суда сведено к созданию условий для реализации сторонами их прав и законных интересов, а также к оценке представленных ими в судебном заседании позиций». Нам такой инертный и мягкотелый суд, попустительствующий реализации прав и свобод граждан, конечно же, не нужен.

И особенно радостно видеть, на какой высокий идеал нам предлагается ориентироваться: «Требования принять все меры к отысканию истины традиционно содержались и в российском уголовно-процессуальном законодательстве, в частности в Уставе уголовного судопроизводства 1864 года, УПК РСФСР 1922 года, а также УПК РСФСР 1960 года. Такой подход в наибольшей степени обеспечив