Казак, воюющий вместе со своей дочкой-снайпером, в прошлом делал мебель, а теперь выслеживает украинские танки. Описать его сложно — Марселя стоит увидеть и послушать.

— Марсель, расскажите о себе немного, пожалуйста.

— А что о себе рассказать — родился, крестился, жил мирной жизнью. Теперь пришлось повоевать немножко. Я из Сибири, с Красноярского края, город Канск-Енисейский. Я там родился, жил там до 14 лет, потом сюда переехал до бабушки, в Украину, и жил здесь, отсюда призвался в армию, сюда же пришел опять, здесь выросли мои дети…

— Как так получилось, как ваша дочь оказалась в ополчении?

— Я свою дочь увидел здесь, в Иловайске, в боевых условиях, и только тогда узнал, что она воюет. Она говорила, что работает поваром, кормит ребят, и я же думал, что она их кормит, а как выяснилось, она снайпер и очень неплохой.

— И как Вы отреагировали — неужели не переживаете?

— А что я могу сказать? Она же взрослый человек, ей 24 года, сама решает. И нельзя не переживать за своего ребенка — каждый мужчина, каждая женщина переживает, если у них есть дети, переживает за них. Если не переживает мужчина за своих детей, то это не мужчина. Дети — это святое, как бы там не было с женой — там поругался, развелся, а дети остаются детьми, какого бы они не были возраста — 24 года, 30 лет, 50 лет. Мне вот 50, а у меня мама тоже переживает, говорит: «Сыночек, ну как ты там?», хотя знает, что у меня самого уже взрослые дети.

— Как вы относитесь к тому, что воюют женщины? Мне кажется, это неправильно.

— Нормально. Это вполне нормально. Почему с их стороны воюют наемники? Там есть женщины, и очень красивые, есть и блондинки, и рыженькие есть, они тоже воюют, почему наши женщины не могут тоже воевать.