Комментарии участников:
Когда я высказал этот аргумент перед очень высокопоставленным официальным лицом из министерства иностранных дел России, мой собеседник, по сути, сказал, что не имеет никакого понятия о том, что я пытаюсь сказать. В то время как я думаю, что он полностью понял геополитические императивы, направляющие Россию на Украине, вековые же императивы, направляющие США, показались ему слишком значительными для применения к украинской проблеме. Это не вопрос видения только своей стороны медали. Скорее это означает, что для России Украина являет собой проблему непосредственную, а картина американской стратегии, которую я обрисовал, настолько абстрактна, что, как может показаться, не соединяется с непосредственной реальностью.А сказать проще: я считаю, что Америка умеет и мыслит глобально, а Россия и её политдеятели только узко и сиюминутно.
Но в истории имеет значение сила, и Запад использует свою силу, чтобы жестко давить на Россию.Вот и порешили: а то демократия, равноправие, американские и европейские ценности…
Второй — русские не планируют агрессивной кампании. И этим я более обеспокоен — не потому, что они хотят кого-то оккупировать, но потому, что нации часто не осознают, что может произойти в дальнейшем. И они могут отреагировать так, что это удивит даже их. Это и есть самое опасное относительно этой ситуацииСобственно: Всегда опасен тот, кто не хочет драться, ибо непредсказуем. Соответственно, все санкции построены на своих страхах и фантазиях, открывая место непредсказуемости оппонента.
В то же самое время мой прогноз, в общих чертах, остался неизменен. Чем бы ни хотела заниматься Россия, Украина остается для нее объектом фундаментальной стратегической важности. Даже если Восток получит некоторую автономию, Россия останется глубоко озабоченной отношением остальной Украины к Западу. Как бы ни было сложно понять это западному уму, но история России — это повесть о буферных зонах. Буферные государства спасают Россию от западных захватчиков. Россия хочет соглашения, которое как минимум закрепляет нейтралитет Украины.Забыл написать итог: Если никто не хочет понимать друг друг, но у каждого свои амбиции, то это пахнет войной.
Для Соединенных Штатов любая восходящая сила в Евразии запускает автоматический ответ, являющийся порождением вековой истории. Каким бы сложным ни было понимание этого для русских, но примерно полвека холодной войны сделали США гиперчувствительными к возможному пробуждению России. США потратили весь прошлый век, препятствуя объединению Европы под одной враждебной силой. То, что предполагает Россия и чего боится Америка — очень разные вещи.
Соединенным Штатам и Европе трудно понять опасения России. России особенно трудно понять опасения Америки. При этом опасения и тех и других реальны и обоснованы. И это не вопрос отсутствия взаимопонимания, но вопрос несовместимых императивов. Вся добрая воля в мире — и ее очень мало — не способна решить проблему двух значимых стран, которые вынуждены защищать свои интересы и, делая это, заставлять другую сторону чувствовать себя под угрозой. Я многое вынес из своего визита. Но не узнал, как можно решить эту проблему. По крайней мере, за исключением того, что каждый должен понимать страхи другого, даже если он не может их успокоить.
