А так мы имеем ситуацию, когда все пехотные атаки на аэропорт отражаются артиллерией, которая находится вне зоны досягаемости.

— У вас есть армейский опыт руководства подразделениями в несколько тысяч человек?

— У меня нет такого опыта, был опыт командира небольших подразделений, но приходилось планировать спецоперации с количеством участников в 80-100 человек. Я был оперативником по линии борьбы с терроризмом в Чечне. Мне приходилось участвовать во многих операциях, но непосредственно руководить — нет. Максимум, чем мне приходилось командовать, это сводная оперативная группа численностью 150 человек в течение пары месяцев в 2005 году.

И опять же скомплектованные подразделения мне в строевом отношении не подчинялись, а только в оперативном. Я им только ставил задачи, которые они сами планировали и выполняли. Сейчас я зачастую не совсем понимал, как организовать ту или иную операцию, но зато четко понимал, чего хочу достичь в этой операции.

То есть я ставил цели и задачи, которые были выполнимы, и они выполнялись. И благодаря этому удалось практически сорвать все замыслы противника, которые были нацелены на наше окружение, разгром и уничтожение.

Мне очень сильно не хватало начальника штаба, который бы мог расписать то, что я хочу. Собственно говоря, все армейские командиры большого звена делятся на две категории: начальники и начальники штабов. Командир принимает решение, а начальник штаба его разрабатывает, то есть расписывает, раскладывает. Работа обоих совершенно необходима. Далеко не всегда хороший начальник штаба может хорошо командовать войсками.

И наоборот. Например, о Жукове в одной из его характеристик говорили, что великолепный строевой командир, но терпеть не может штабной работы. Я себя, конечно, с Жуковым не сравниваю, но тоже, если честно, не люблю штабной работы. Более того, не умею ее делать. Зато хорошо понимаю суть добровольческой, партизанской борьбы. Я знал качество всех своих подразделений, что они могут, и что они не могут.

Наша армия на тот момент была партизанской. Во многом она и сейчас остается такой. Это не регулярная армия.

— Против вас в Славянске велась война артиллерии?

— Артиллерия и танки были эффективно применены против нас, потому что нам не было что противопоставить. Пока у нас были мины и снаряды, мы могли их как-то сдерживать. Но на момент выхода из Славянска у меня осталось 57 мин. У меня к этому моменту было два танка, при этом даже не по одному боекомплекту на танк, где-то на два танка было 35 снарядов. Это не война.

А у противника на Николаевском направлении было до 100 бронеединиц, в том числе около 30 танков. Против нас наступала полностью укомплектованная батальонно-тактическая группа со средствами усиления, с массированной артиллерийской поддержкой. И под Николаевкой они четко использовали тактику…

Наши гранатометы не сработали, больше 20 штук. Они просто загнали наших ополченцев в город и начали долбить артиллерией. Пятиэтажки были полностью разрушенны. Броня и артиллерия. Точно такая же ситуация могла сложиться и в Славянске. Учитывая превосходство противника, мы могли им нанести потери, только постоянно маневрируя.

Как я вам уже говорил, тактика малых групп. Когда у нас было, где маневрировать, мы могли обороняться. В стационарной позиции, когда нас обложили минами, обложили колючей проволокой, мы им наносить серьезных потерь не могли.

— Я слышал от многих в Донецке такую претензию к вам: вы не уничтожили ваши военные склады, когда ушли из Славянска.

— Я такой бред комментировать просто не могу. Когда я уходил, у меня не оставалось ничего. На наш сводный артдивизион в 9 орудий осталось 6 снарядов. Какие еще склады. Все, что мы получали по «военторгу», все, что нам удавалось достать еще из каких-то источников, у меня сразу шло в бой.

— Какие есть плюсы и минусы у украинской армии?

— Устойчивы в обороне. Это те же самые русские солдаты. Они себя считают древними украми, украинцами или кем-то там. По сути, это русские люди. Они неприхотливы, готовы к лишениям. В общем, все качества русского солдата. Других сильных сторон я у украинской армии не вижу.

Все остальное — это следствие 23 лет развала, такого же, как и у нас, помноженного на их ментальность. Их начальники… вне всякой критики. Средний офицерский состав более или менее.

— Когда на Украине говорят, что натовцы будут вооружать украинскую армию своим оружием, насколько такая информация серьезна? Ведь натовские и советские стандарты разные. Надо же переобучаться, и к тому же, это дорого.

— Я думаю, что они не будут перевооружаться, это им не нужно. У них достаточно любой техники. Им еще на три таких войны хватит. Кроме того, для них сейчас открыты склады в Польше и Венгрии.

— Советская техника?

— Поляки, чехи и венгры будут перевооружаться, переходить на натовские стандарты.

— Что все-таки надо в идеале, чтобы разгромить украинскую армию?

— Невозможно одержать победу, воюя наполовину. Или на четверть. Чтобы разгромить украинскую армию, надо воевать. Украина, при своем плачевном состоянии, обладает намного большими ресурсами, чем ДНР и ЛНР.Самостоятельно Донецкая и Луганская республики победить Украину не могут.

Чтобы взять аэропорт, надо было устранить причину, предварительно уничтожить артиллерийские позиции в Песках и в Авдеевке. Тогда аэропорт можно было взять без какой-либо сложности.