В наши дни нелегко объяснить, почему в 1986-1988 годы арабские шейхи отказались сократить добычу нефти, чтобы прекратить спад цен. Вполне возможно, это была общая политика Западной Европы, США (Рональда Рейгана) и короля Саудовской Аравии, чтобы экономически уничтожить «империю зла» в образе СССР.

Прошло 28 лет, но похоже, что история повторяется. Вместо СССР есть новая «империя зла» — Россия. Только план уничтожения остался старый. Россия даже больше, чем в свое время СССР, зависит от цен на нефть и от налогов, получаемых за экспорт нефти. Налоги на экспорт нефти обеспечивают социальную стабильность России. Поэтому борьба против России осуществляется на двух уровнях. Политика санкций США и ЕС влияет на российские банковский и энергетический секторы. Только лишь на замену кредитов от западных банков для подверженных санкциям российских банков и энергетических компаний Россия будет вынуждена потратить половину своих запасов на черный день. Если сейчас оказать воздействие на цены на нефть (у США и Саудовской Аравии такие ресурсы есть), и стоимость нефти длительное время будет ниже 100 долларов за баррель, то на поддержание социальной стабильности Россия должна будет тратить накопленные резервы. Однако надолго их не хватит.

Подсчитано, что в течение двух лет Россия столкнется с нехваткой ресурсов для того, чтобы одновременно реализовать модернизацию армии, интеграцию Крыма, программу замены импорта и т.д. Но главное — может не хватить ресурсов для поддержания социальной стабильности. С ростом числа недовольных противники России задействуют инструменты гражданского неповиновения, аналогичные тем, что уже опробованы в Гонконге и других местах.

Но повторится ли история? В настоящее время образовались новые глобальные силы, которые нельзя было представить себе в 1986 году. Валютные резервы Китая во много раз превосходят возможности как США, так и Международного валютного фонда. Политика уничтожения России может закончиться не хаосом в России, а тесной экономической интеграцией Китая и России. К тому же нестабильность на Ближнем Востоке может изменить условия на нефтяном рынке, разрушив в какой-то момент конструируемую ценовую политику.