Чего на самом деле хочет Анкара, вступая в войну с ИГ, способна ли турецкая армия разгромить исламских радикалов?

– Турция долгое время всячески отмежевывалась от участия в войне с «Исламским государством», поскольку не хотела обострять отношения с соседями, – отмечает военный эксперт Виктор Мясников. – Но, помимо ИГ, для Анкары существенна проблема курдов, которые, при поддержке США, фактически получили возможность создать свое государство на территории Ирака – причем, со своими вооруженными силами. В этой ситуации турецкие курды резко активизировались. В последнее время тысячи из них пытаются перейти границу, чтобы присоединиться к курдской армии в Ираке и курдскому ополчению в Сирии. Для Анкары такое усиление курдских сил неприемлемо.

Попытки не пускать курдов из Турции за рубеж привели к столкновениям на границе, но принципиально ситуацию не изменили. И вот теперь принято решение, что Турция присоединиться к операции против ИГ, но при этом будет преследовать свои цели. Главная задача Анкары – создание пограничной буферной зоны. Такая зона, с одной стороны, оградит Турцию от действий ИГ, с другой – отделит турецких курдов от сирийских.

— Турецкие вооруженные силы способны эффективно воевать против «Исламского государства»?

– Турецкая армия – достаточно современная и хорошо вооруженная, и она долгое время находилась в состоянии войны с Курдской рабочей партией. Кроме того, турецкий спецназ очень активно действует по всему миру – в Афганистане, Ираке, других «горячих точках». Другими словами, боевой опыт у турок имеется.

В условиях общевойскового боя, безусловно, эта армия нанесет поражение мятежникам из ИГ. Но, с другой стороны, если борьба перейдет в партизанскую войну – примерно такую же, которая была между турецкой армией и Курдской рабочей партией, – столкновения могут длиться годами.

В партизанской войне условием поражения «Исламского государства» станет выявление его баз турками, и операции по ликвидации этих баз. Точно так же, заметим, Турция действовала на территории Ирака, когда ликвидировала базы Курдской рабочей партии. Для этого турки проводили крупные общевойсковые операции с привлечением бронетехники, авиации и отрядов спецназа. Сейчас эта тактика поможет туркам снижать интенсивность нападений боевиков ИГ на турецкие войска. Однако, повторюсь, практика показывает, что борьба с религиозными экстремистами – дело очень небыстрое.

— Как вы оцениваете военный потенциал ИГ?

– Раньше таких масштабных террористических группировок не было. Это новое явление – когда негосударственные вооруженные организации начинают вести войны против целых государств.

Первый пример такого рода войн был отмечен в 2012 году. Исламисты при поддержке местных бедуинов, атаковали Мали с сопредельных территорий – Ливии и Алжира, и оккупировали половину территории этого государства. Если бы не иностранная помощь, Мали было бы просто ликвидировано как светское государство.

Примерно то же самое мы наблюдаем сейчас. «Исламское государство» – мощнейшая террористическая группировка – имела все шансы оккупировать Ирак и значительную часть Сирии, и только вмешательство США и их союзников остановило этот процесс.

— Можно ли сказать, что Штаты сами создали предпосылки для возникновения ИГ, а теперь пытаются тушить пожар?

– ИГ – это откровенно экстремистское движение, направленное на физическое уничтожение всех, кто не вписывается в их концепцию шариатского государства. Боевики «Исламского государства» проводят геноцид и курдов, и христиан, и шиитов, истребляя их тысячами. Это – настоящая угроза мирового масштаба. Причем, в случае успеха к «Исламскому государству» будет присоединяться все больше и больше сторонников – в этом и заключается проблема. Целые государства могут не просто попасть под влияние, но стать частью нового халифата.

Что до роли США – американцы действительно сами выпустили этого джинна из бутылки. Организовав «арабскую весну», а до этого напав на Ирак и поддерживая гражданскую войну в Сирии, они способствовали развитию экстремистских исламских движений. Эти движения, в результате, вылились в новое квазигосударственное образование, со своей мощнейшей армией. Теперь Штаты пытаются этих исламистов сдержать.

Вместе с тем, США враждуют со своими естественными союзниками в борьбе против «Исламского государства» – Сирией и Ираном. Понятно, что ни американцы, ни европейцы не хотят проводить наземную операцию. Зато такую операцию могли бы провести войска Ирана и Сирии. Однако в этом пункте геополитические интересы Вашингтона не совпадают с интересами Тегерана и Дамаска: для Америки выгоден ближневосточный узел нестабильности.

— Чем нынешняя ситуация на Ближнем Востоке чревата для России? Следует ли нам вмешаться в нее?

– Москва прекрасно понимает опасность ИГ. Понимает, что метастазы этого халифата есть у нас на Кавказе, и могут проникнуть в другие российские регионы с исламским населением. Эту опасность наши спецслужбы должны, конечно, блокировать. Но у нас нет никаких оснований направлять свои войска, вооружения или ресурсы на Ближний Восток, чтобы расхлебывать кашу, которую заварили там Соединенные Штаты…

– Главный вопрос – с кем на самом деле будут воевать турки, – уверен замдиректора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин. – Видимо, они в первую очередь будут решать собственные задачи по созданию буферной зоны, и их противником окажется сирийская армия, а отнюдь не боевики из ИГ.

— Турция в принципе способна разгромить «Исламское государство»?

– Это очень серьезная война, и Анкара, видимо, ее не хочет. Но если бы дошло до попытки разгрома, это выглядело бы, как полномасштабные боевые действия. ИГ – это, по сути, государство с регулярной армией, у которого в сухопутных войсках имеются даже танки М1А1 «Абрамс». У исламистов нет только авиации.

Понятно, по сравнению с турецкими войсками силы ИГ намного меньше – они были бы в разы меньше, даже если бы исламисты захватили всю технику иракской армии. Да и регулярные армии практически всех соседних государств сильнее. Но эти соседи в войне с ИГ – пока – не участвуют, а те, кто участвуют, ограничиваются бомбежками позиций «Исламского государства» с воздуха. Именно поэтому с ИГ пока ничего не могут сделать.

— Ваш прогноз: как будет развиваться ситуация?

– Видимо, это будет долгая и серьезная Третья иракская война. Возможно, она станет даже не Третьей иракской, а Ближневосточной Первой мировой…

Турция пытается решить собственные проблемы с курдами

Ку́рды (курд. Kurd/ کورد/ Кöрд) — ираноязычный народ, представляющий собой совокупность многочисленных племенных групп, расселённых главным образом в районах среднего и северного Загроса и в верховьях Тигра и Евфрата — в регионе, называемом Курдистаном[19]. В настоящее время Курдистан поделён между Турцией, Ираном, Ираком и Сирией. Многочисленные диалекты курдского языка относятся к северо-западной подгруппе иранских языков. Большинство курдов исповедует ислам суннитского толка — 85%, часть — ислам шиитского толка-5%, часть ислам-алевизм-2%, а также езидизм-8% и христианство-2%.

ЕС им с этим помогает.