Полгода назад, имея статус политического беженца в Чехии, постоянную работу и европаспорт, Сергей Костаков прибыл на Родину, в Украину. И сразу же отправился в военкомат. Добровольческих батальонов тогда еще не было, поэтому он пошел солдатом в 72 отдельную механизированную бригаду, которую считают одной из самых боеспособных в ВС Украины.

В юности киевлянин Костаков занимался биатлоном и играл на скрипке, в молодости служил в спецназе, занимался семейным бизнесом. Уже в 72-ой бригаде волонтеры попросили разведчика Костакова организовать ансамбль, как в кинофильме «В бой идут одни старики». Но не вышло — не было ни времени, ни возможности для репетиций.

Сергей Костаков решил обратиться через «Обозреватель» к депутатам ВР Украины с просьбой узаконить действия армии в зоне проведения АТО.

— Вы — тот самый Разведчик-Скрипач, который бросил сытую жизнь в Праге, чтобы защищать Украину, а недавно оказался брошен в тюрьму. Версии вашего ареста звучали разные — так в чем же вас все-таки обвиняли?

— Когда меня привезли в Мариупольское СИЗО, работники предупредили, что я должен снять военную форму, потому что там сидит много сепаратистов. Меня отправили в камеру для пожизненников, рядом со мной сидел один сепаратист. Сначала мне сказали, что я хочу похитить и убить начальника Волновахской милиции, потом — что я в розыске со времен Податкового Майдана, а под конец я узнал, что забрал у местного бизнесмена машину и это стало причиной ареста. Но в итоге мне ничего не предъявили, адвоката не предоставили. В конце моего пребывания меня вызвал начальник Мариупольского СИЗО, показал распечатки из Интернета, на которых сообщалось об акциях протеста в Киеве — в поддержку моего освобождения, и сказал что меня отпустят.

— В каких условиях вас содержали?

— Условия в Мариупольском СИЗО, по сравнению с Киевским СИЗО — на порядок ниже, я успел в киевском посидеть во время Податкового Майдана (при Януковиче Сергея преследовали по политическим мотивам, из-за чего он был вынужден уехать в Чехию — Авт.). Кормят в этой тюрьме крупой с каким-то песком, который на зубах скрипит. Когда арестовали, у меня забрали все деньги, бронежилет, шлем кевларовый, телефон мобильный… Это считается у них трофеями. Они были уверены, что меня закроют надолго. Потом мне вернули деньги, а бронежилет… я подарил. Автомат мой они не могли похитить — они его сдали. Позавчера беседовал со следователем о закрытии того дела (политического дела о хулиганстве во время Податкового Майдана — Авт.), и понял из его объяснений, что меня формально были обязаны задержать. Но тогда не понятно каким образом я попал в армию — в Вооруженные силы Украины.

— То есть — когда вы были нужны Украинской армии — вами воспользовались, а когда вы стали не нужны…

— … Тогда мне вспомнили «старые грешки»… Хотя, прежде, чем дать статус беженца в Чехии, меня в МВД Чехии около 40 часов допрашивали, выясняли мое прошлое и настоящее.

— Считаете, что арест — та участь, которая может коснуться и других «неудобных…