Вся суть глобального политического кризиса 2014 года, в центре которого оказалась Россия, заключается в словах, которые в запале бросила постоянный представитель США при ООН Саманта Пауэр своему российскому визави Виталию Чуркину: «Вы — проигравшая сторона, и не должны забывать об этом!».

Дело не в том, что слова госпожи Пауэр нарушают дипломатическую этику — нынешнее поколение американских политиков и дипломатов такие мелочи не беспокоят.

Дело в том, что эта фраза отлично объясняет причины нынешнего конфликта между Россией и Западом.

Запад на протяжении полувека чувствует себя победителем в «холодной войне», и эта мысль открыто озвучивается в речах политиков ещё со времен Джорджа Буша-старшего.

На этом основании Запад полагает себя вправе устанавливать правила игры и диктовать свои условия.

Победитель всегда диктует волю побеждённому — это историческая традиция, идущая с глубокой древности.

В логике Запада у России нет прав требовать прекращения расширения НАТО, нет прав выражать недовольство строительством американской системы ПРО в Европе и так далее.

Согласно этой логике, Россия не имела права вмешиваться ни в события в Южной Осетии, ни в ситуацию на Украине. Не имела права, даже если там совершаются массовые убийства людей, говорящих на русском языке, за то, что они говорят на русском языке.

В представлении Запада, Россия в этих случаях должна была вести себя, как проигравшая Сербия, молча наблюдающая за тем, как в Косово сербов уничтожают и разбирают на органы.

За эту покорность Сербию гладят по голове и даже обещают когда-нибудь принять в ЕС.

Именно так, в представлении Запада, должна вести себя и Россия, которая проиграла.

О кающихся и некающихся

В России достаточное количество людей, которым уютно в роли проигравших. Их достаточно и во власти, и в бизнесе, и в культуре, и в обычной жизни.

Ничего в этом удивительного нет — в начале 1940-х в проигравшей Франции, оккупированной Германией, такие составляли большинство. Великая нация вполне смирилась с немецким господством, а малочисленные герои Сопротивления, при всём к ним уважении, погоды не делали. Почти так же легко с ролью проигравших смирились и жители других стран Европы.

А после окончания Второй мировой войны в эту роль вжились и гордые немцы. Правда, им не оставили выбора — после второй за столетие глобальной войны, ими развязанной, страну основательно обкорнали, разделили надвое, а гордый тевтонский дух подвергли насильственной идеологической кастрации.

Советский Союз разделили не надвое, а на целых 15 государств. Но вот с идеологической кастрацией всё оказалось не так просто. Если жителей Прибалтики, Закавказья, Молдавии и даже Украины ей подвернуть удалось довольно успешно, то с Россией вышла заминка.

Россияне категорически отказывались признавать себя побеждёнными. Отказывались даже тогда, когда таковыми себя признавали лидеры России.

Народ, переживший масштабные унижения 1990-х, оказался крепче людей, считающих себя его политической и культурной элитой.

Эли…