Разрушенные города, колонны сожженной бронетехники (и сожженные вместе с ней солдаты), бомбардировки, артобстрелы и применение по гражданскому населению тактических ракет, сотни тысяч беженцев должны иметь какое-то оправдание.

Но оправдания у Киева нет. А у Москвы нет внятного объяснения.

Киевская версия бесконечной российской агрессии не прокатывает – ни пленных российских военных, ни иных серьезных доказательств. Национальной антиимпериалистической мобилизации не получается.

Давно знакомое с начала 90-х жулье, сидящее в киевских начальственных кабинетах, с трудом ассоциируется у украинского народа с антиимпериалистической борьбой.

Многие откровенно говорят, что в феврале “поменяли шило на мыло”.

Но тогда зачем?

Понятно, что ради привычной для Украины грызни криминальных банд, именующих себя украинскими элитами – днепропетровскими, донецкими, киевскими, теперь еще и укро-израильскими.

Понятно, что народ Украины для правящего олигархического бомонда – просто быдло, которое легко приносится в жертву ради власти, влияния и доступа к газовому транзиту и европейскому баблу.

Понятно, что донецко-луганская бойня будет идти, как минимум, до выборов в Верховную Раду – по “ельцинско-чеченскому сценарию”, столь любимому либералами во власти.

Управляемый военный конфликт на территории страны позволяет контролировать так называемый избирательный процесс, имитировать “демократию”.

Но даже это понимание преступной природы правящих элит все-таки не объясняет смысла продолжающейся бойни.

С российской стороны также начинает ощущаться своего рода “кризис жанра”. Украинофобские вопли (“австрийцами придуманный народ”, “ополяченные русские”, “большевики создали украинцев” и прочая чушь, оскорбительная для десятков миллионов РУССКОЯЗЫЧНЫХ, не говоря уж об украиноязычных людей, ощущающих свою принадлежность у украинскому народу) – все глуше.

Тогда ради чего все это?

Уход Бородая и Стрелкова — фанатиков имперской русской идеи (такой же романтически-абстрактной, как и украинско-республиканская, только более “массовидной” за счет размеров и ресурсов) — безусловно шаг к украинизации конфликта.

К переводу его, например, в формат внутреннего противостояния по схеме «центр — мятежная провинция».

А может ли донецко-луганская война перейти не в регионально-столичный, но политический системный общеукраинский конфликт — антикапиталистический, антиолигархический, в национальное народное восстание?

Конечно, Москве об этом пока думать не хочется. Но придется.

После всего содеянного киевской властью (обстрелы, бомбардировки, зачистки) население Донбасса и Луганщины вряд ли будет воспринимать ее как свою власть. Разве что по принуждению и скрестив пальцы.

Возврат в эту Украину, со всеми ее днепропетровскими, донецкими и киевскими криминальными кланами для тех, кто закалился в огне народного восстания – как возврат в реальность ночного кошмара.

Повстанцы ДНР и ЛНР – люди, освободившиеся от киевского олигархического маразма. Навсегда.