Мой статус в Донецке был совершенно неопределенным, Игорь Иванович разрешил мне быть практически везде (за исключением тех мест, куда попасть было решительно невозможно — но об их существовании я и так не знал). На всякий случай мне была выдана Бумага, из которой следовало то же самое — кто таков, неизвестно, но содействие оказать вынуждала.

Все это позволило мне действительно довольно свободно осмотреть все вокруг. Главное — свободно разговаривать с людьми самого разного уровня. И вот здесь мое впечатление совершенно однозначно — все эти люди не просто уверены в победе, но и понимают ее абсолютно одинаково. Все они уверены, что войну они закончат в Киеве. Это произносилось без пафоса и лозунгов — просто констатация. Сомнений в таком завершении войны я не встретил ни у кого.

По отношению к России их мнение было весьма и весьма различным. Если обобщить — на помощь России они продолжают надеяться, но уже не ждут ее. По Крыму мнение значительного большинства было тоже вполне солидарным — все склоняются к мысли, что главной ошибкой стало то, что после Крыма Россия не пошла на Киев и не закрыла вопрос с ним в ситуации, когда хунта была предельно слаба.

При этом образ «ватников», который так лелеет пропаганда Майдана, при ближайшем рассмотрении оказался мифом. В ополчении масса людей с высшим образованием. Причем не менеджеры-юристы, а технари и практики. В помощниках у Стрелкова — учитель математики, любимая игра личной охраны — не карты, а шахматы — причем на весьма неслабом уровне, как на мой любительский взгляд. Офицеры и командиры внешне выглядят весьма непрезентабельно, что неудивительно, учитывая их ежедневную полевую деятельность, но здравость суждений и очень приличное знание массы самых разных предметов дадут фору любому московскому или киевскому креаклу.

В отличие от тех, кто старательно формирует образ ополчения, как банды каких-то власовцев, никакой политики в общении с людьми я не заметил. Личные взгляды и пристрастия каждого спрятаны и подчинены главной задаче — победить. Все остальное для них сейчас совершенно несущественно.

Стрелков ввел награды и звания — и раздает их довольно скупо. За совершенно реальные подвиги. При этом далеко еще не всех героев награды нашли. Уже буквально во время поездки к границе мой сопровождающий пытался дозвониться в Донецк и просил в срочном порядке наградить бойца, сбившего за три месяца боев 4 (прописью — четыре) летательных аппарата противника. Как я понял — два вертолета, БПЛА и самолет. За все за это ему была выдана премия в тысячу гривен. Мой сопровождающий настоятельно требовал записать позывной бойца с тем, чтобы представить его к Георгиевскому кресту.

Вообще, как это всегда бывает в русской армии, дефицит всего вполне восполняется обычным и будничным героизмом. Людей командиры берегут, любой раненый становится заботой всех. Не могу сказать, что я видел всё, но я говорю лишь о личных впечатлениях.