– Екатерина Деготь ведь неспроста сказала, что полиция приняла вас за иностранца. Вы прожили несколько лет в Берлине. В Европе ведь есть нечто похожее на ОккупайАбай: скажем, Христиания в Копенгагене, или приморский квартал сквотов в Гамбурге и так далее. Или это что-то совсем другое?

– Я прожил 10 лет в Берлине и хорошо знаю сквоттерское движение, я сам старый сквоттер, участвовал в московском сквоттерском движении на Петровском бульваре, у Петлюры, в движении «Белая река» еще в конце 80-х годов. В Европе все центровые сквоттерские тусовки, возникшие на сломе 80-90-х, либо исчезли, либо уменьшились. Был целый квартал возле так называемого «Тахелеса» в восточном Берлине. Сейчас там остался только «Тахелес», да и его могут закрыть. Сквоттерское движение то сходит на нет, то снова поднимается. В середине 70-х в Нюрнберге был целый квартал засквоттирован, полиция брала его штурмом, а сквоттеры отстреливались из луков. Но сквоттерское движение отличается от ОккупайАбай, конечно, потому что эти люди занимают пустующие дома и там начинают какую-то жизнь – культурную, контркультурную, или даже, не побоюсь этого слова, бескультурную, по-разному бывает.

В ОккупайАбай нет никаких зданий, все происходит на улице. Это больше похоже на уличные гуляния, которые проходят в городских парках. Вот такой ОккупайАбай проходит в Берлине каждые выходные в Мауэрпарке, там собираются активисты различных движений. Они ставят свои столы, ведут дискуссии. Собираются люди, которые играют в бадминтон или футбол, жарят шашлыки, поют песни. Там проходят самая большая в Германии уличная караоке-парти. Там атмосфера Вудстока и вообще нет ни одного полицейского. И есть сильный политический аспект, потому что идут воркшопы политических, правозащитных и других социальных активистов. В этом смысле ситуация ОккупайАбай – это норма для европейского города: будь то Берлин, Барселона или Лондон. А в Москве это все приобретает характер театра абсурда, когда омоновцы в тяжелом вооружении вытесняют людей, отнимают коробки с пожертвованиями, не дают взять вещи, и все сопровождается политиканской истерикой, когда какие-то представители «Единой России» требуют проверок Фейсбука и так далее. В этом отношении Москва демонстрирует свою неготовность быть современным открытым городом.

Красный полицейский машет нам дубинкой,
Чёрный полицейский прыгает в зигзаг,
Белый полицейский повернулся спинкой
И кого-то сунул прямо в автозак.
Серый полицейский аж пошёл вприсядку,
А зелёный хнычет – слишком молодой!
Белый полицейский приведёт к порядку
Подлых хулиганов, то есть нас с тобой.
Синий полицейский кушает печеньки,
Жёлтый полицейский чешет жёлтый шлем,
Белый полицейский прислонился к стенке,
Смотрит напряжённо. Он устал совсем.

Космонавты хватали дурных чепушил
И тащили в свою таратайку.
Вырубая Абая, полковник спешил
Да задумчиво нюхал нагайку.
Сквозь рассветную мглу он увидел, как сон,
Повторенье былых поколений,
Как рабочих гоняет казацкий ОМОН
И спешит из Швейцарии Ленин,
И Керенский примерил кокотки наряд,
И крестьяне бунтуют в Сибири,
И «Аврора» пускает сигнальный снаряд,
И тревожно в подсолнечном мире.
Хмурый Лбов партизанит в уральских лесах,
Бомбарей бледный Савинков учит,
А на самых жестоких и жутких часах
Без минуты кровавая буча.
Но не дремлет охранка, и гибкий филёр
Прямо в мозг к добрым гражданам влазит,
А над всею Россией крыла распростёр
Неизбывный базедовый Азеф.
… Вырубая Абая, полковник спешил
Да задумчиво нюхал нагайку.
Космонавты хватали дурных чепушил
И тащили в свою таратайку.

ублюдками оппозиционными

Около 11.10 демонстранты заметили впереди заграждения из грузовиков, кордон милиции и ОМОН. Последовала приостановка движения на уровне м. «Шаболовская» и объявление: мужчинам в первые ряды. Колонна перестроилась, теперь впереди основной группы, несшей транспарант «Фронт национального спасения» шел авангард численностью 500-600 человек. Наиболее организованную часть его составляла дружина ФНС во главе с И.Брумелем.

Не доходя до кордона нескольких десятков метров, колонна прибавила шаг, прижала к машинам и практически сразу же прорвала цепи милиции и ОМОН. Оказывавшие лишь пассивное сопротивление сотрудники сил правопорядка были смяты и отступили за первый ряд машин, у многих были отняты щиты, дубинки, шлемы. Согласно имеющимся источникам, атакующая группа численностью несколько сот человек сразу начала штурм милицейской цепи и заграждений, и никакие «провокаторы» на общем фоне не выделялись.

К 11.30 завязались столкновения демонстрантов и ОМОН. Преодолев первые два ряда заграждений, демонстранты столкнулись со следующей целью ОМОНа — около 100 человек. Кроме палок, ранее служивших древками знамен, демонстранты применили найденные на месте предметы. С бортов грузовика были сорваны цепи (позднее их покажут по телевидению). В ход были пущены монтировки и прочий найденный в машинах инструмент.

Грузовики использовались демонстрантами в качестве таранов для преодоления оставшихся заграждений. Милицейский офицер с крыши автобуса призывал людей к благоразумию, толпа не желала слушать. Прорывом руководили с одного из грузовиков члены «Союза офицеров», в том числе Станислав Терехов (он в итоге получил травму переносицы). Виктор Анпилов с капота грузовика призывал людей заполнять промежутки между двумя рядами машин заграждения. В «боевых порядках» демонстрантов команды также отдавал взобравшийся на машину Игорь Маляров. Он также непосредственно участвовал в столкновениях, в ходе которых был избит ОМОНом. Кроме машин, стоявших в заграждении, внимание демонстрантов привлек находившийся в арке дома 37 возле магазина «Деликатес» (бывшая «Диета») трейлер международных перевозок с продуктами. Шофер-поляк был побит, а трейлер, спущенный с тормозов, укатился во двор и повредил три гаража. Из гаража Макаревичей, вставшего дыбом, были изъяты канистры с бензином, позднее использованные для поджога автомобилей. Со свалки во дворе были взяты и использованы в драке металлические и деревянные палки.

Видеокамерами, наблюдателями и свидетелями зафиксированы случаи зверского избиения сотрудников милиции и ОМОН. В ходе одного из таранов (по свидетельству очевидцев, в кабине при этом находился демонстрант в камуфляжной форме) был раздавлен скончавшийся через четверо суток сержант ОМОН Владимир Толокнеев.

В ОМОНовцев летели камни, палки, какие-то металлические детали, обломки досок из борта грузовика. Для метания использовали подшипники, по одной из версий обнаруженные в кузове грузовика заграждения (автомобили не готовили специально к постановке в заграждение и подшипники могли оказаться там случайно); вскоре открытием демонстрантов воспользовались ОМОНовцы, кидая подшипники обратно в толпу. По версии ОМОН, абсолютно новые подшипники с маркировкой «23-й ГПЗ» были привезены в больших ящиках на грузовике, задержать который не удалось.

Около 11.55 в водометах кончилась вода. Выдвинувшийся под их прикрытием ОМОН оказался под градом камней. На правом фланге их основным источником был Нескучный сад, нерадением администрации которого не менявшийся со времен застоя асфальт дорожек легко ломался, а в овражках скопилось большое количество невывезенного мусора. Женщины образовали живые цепочки длиной 10 и более человек, по которым передавались метательные снаряды. На левом фланге были взломаны ворота ремонтировавшегося детского сада во дворе дома 37, что обеспечило потребное количество строительного мусора. Найденные там палки и металлические предметы использовались в драках. Из камней образовался буквально ковер.

Около 12.05 подъехали пожарные машины для тушения горящих грузовиков. Работать им оказалось сложно: демонстранты решили, что это водометы, встретили их камнями. В одной оказались выбиты стекла, экипаж был побит. Другая врезалась в парапет подземного перехода и фонарный столб, чтобы не задавить человека.

Около 12.50 позади пешей милицейской шеренги была выставлена конная. Вскоре прибыла группа криминалистов; для них был очищен от зевак участок возле сгоревших машин.

Около 13.00 стоявшие в кордоне силы милиции и приданные им подразделения ОМСДОН получили приказ «зачистить» Ленинский проспект, продвинувшись от дома 37 к 1-й Градской больнице. Переговоры милиции с Константиновым, а последнего — с толпой затягивались, милиция готова была применить силу, если через несколько минут демонстранты не начнут движение.

Движение, однако, началось около 13.15. Отъехали автомобили, с которых велся митинг, демонстрация начала возвращаться на Октябрьскую площадь. Отход прикрывали дружинники, за ними двигалась цепь милиции, а за нею — цепь конной милиции. Они сопровождали демонстрантов до Первой Градской больницы.

Митинг возобновился на Октябрьской площади, ораторы объявляли о том, что гражданская война началась. Однако продолжения беспорядков не последовало: милиция в первых шеренгах оцепления была заменена на подразделения ОМСДОН, оснащенные касками и бронежилетами.

Ораторы предложили демонстрантам переместиться к Белому дому; около 14.00 основная масса участников митинга двинулась в метро.

Родился 31 августа 1933 году в Москве. Русский. Дед Гунько, большевик из дворянской семьи, был расстрелян в 1935 году, отец также был репрессирован при Сталине и отсидел 10 лет.

Председатель Московского общества «Единство» с 1989 г., член исполкома Движения «Трудовая Россия», секретарь Московского комитета РКРП; родился 31 августа 1933 г.; окончил МХТИ; с 1958 г. работал в НИИ азотной промышленности; с 1965 г. — лектор общества «Знание» по проблемам философии, истории, эстетики и искусства; в 1989 г. был в числе основателей Всесоюзного общества «Единство — за ленинизм и коммунистические идеалы», стал членом Политисполкома; в сентябре 1989 г. стал одним из инициаторов создания Московской организации Объединенного фронта трудящихся (ОФТ) и вошел в его Координационный совет; 1989—1990 — секретарь по связям с трудящимися Ассоциации «Объединенный Совет России»; в ходе кампании по выборам Президента России в 1991 г. был доверенным лицом А. Макашова; в июле 1991 г. участвовал в конференции сторонников Большевистской платформы в КПСС в г. Минске; с октября 1991 г. — член Оргбюро, с 1992 г. — секретарь Московского комитета РКРП; в феврале 1992 г. создал Московское Советское Антифашистское общество (МСАО); в 1993 г. стал членом Координационного совета Союза жертв «демофашисткого террора»; в сентябре-октябре 1993 г. принял активное участие в митингах в защиту Верховного Совета и Съезда народных депутатов; имеет звание «Изобретатель СССР»; женат, имеет двоих детей; увлекается марафонским бегом, оперным искусством, философией, пишет стихи политического содержания.