'Spiegel online', Германия

В декабре прошлого года в дверь тель-авивской квартиры 23-летней девушки Анат Кам позвонили, в дверях стояла полиция. Она передала девушке постановление суда — до дальнейших распоряжений ей запрещено покидать квартиру. Неизвестно, как она переносит заточение в собственных четырёх стенах, как у неё дела: с того зимнего дня жизнь Анат Кам скрыло покрывало молчания.

Ведь с постановлением о заключении израильтянки под домашний арест суд вынес ещё один вердикт — никто в Израиле не имеет права говорить о деле Кам. Ни она. Ни её семья. Ни её друзья. Ни её адвокаты. Кто заговорит — может попасть в тюрьму. Блокада новостей касается не только израильских СМИ, но и находящихся в Израиле корреспондентов иностранных изданий.

Как будто Анат Кам никогда и не было.

То, что это дело всё же стало публичным — заслуга нескольких мужественных израильских журналистов. Они были не согласны с тем, что на них надели намордник и рассказали своим коллегам из-за границы всё, что знали об этом деле. Они собирали эту головоломку как могли.
Эта драма началась летом 2005 года, когда Кам призвали на обязательную в этой стране и для женщин службу в армии. Служила она в бюро, работала на генерал-майора Яира Наве, командующего израильской армией в Западном Иордане. Через неё проходили поручения на так называемые «направленные убийства», с помощью которых израильская армия с 2000 года борется с палестинцами, которых признали опасными.

В 2006 году верховный суд запретил эти убийства, с того момента войскам можно было убивать только в действительно исключительных случаях. Армия пообещала подчиниться, но видимо не стала выполнять решение суда: летом 2007 года солдаты снова начали избирательно убивать палестинских милиционеров. Но первое время израильские СМИ не придавали этому значения.
...
Ами Кауфман, израильский журналист и блогер, высказал в «Хаффингтон Пост» своё разочарование: «Я не могу сказать вам, о чём я здесь пишу. Если я это сделаю — меня могут арестовать. Нет, я не живу в Иране. Я не живу в Бир