-Господин посол! Кого вы сегодня представляете: ХАМАС, ФАТХ, сектор Газа, Западный берег, арабов?

— Я представляю здесь весь палестинский народ. А палестинский народ — это 11 миллионов человек. Пять миллионов находится на исторической земле Палестины. А шесть миллионов рассеялись по всему миру в результате войны 1948 года. Мы, палестинский народ, стали жертвой европейской истории. Мы стали евреями Израиля. Палестинский народ всегда гордился политическим плюрализмом. И мы всегда были готовы к тому, чтобы сохранить не только политический плюрализм, но и демократию. Сейчас у нас внутренняя проблема, но у нас есть большие надежды на миссию доброй воли Египта. Египет — основное государство в арабской региональной системе. И несколько месяцев назад ЛАГ поручила Египту начать эту миссию для примирения.

Мы представляем национальное палестинское движение с войны 1973 года. И мы постепенно двигались в направлении согласия, существования двух государств на Ближнем Востоке. Я всегда говорю, что мы были очень разумны даже в неразумных пределах. Мы — сторонники решения проблемы путем переговоров, путем политического решения. Сейчас, когда мы ведем этот разговор, продолжается развязанная против сектора Газа война. А начало войны, любой, — это провал дипломатии.

Мы возлагаем надежду на миссию России. Это великая держава, постоянный член совбеза ООН, это основная страна из четырех международных посредников, которая приняла решение о том, что ближневосточная конференция будет весной проходить в Москве.

-Почему представителей бандитской организации ХАМАС в ряде стран принимают с такой же помпой, как представителей законной партии ФАТХ? Ведь ФАТХ, а не террористы ХАМАС представляют государство Палестина? Спасибо.

— Я привык к политике без шумихи. Дело в том, что в Западной Европе многие правозащитники считают нынешнее руководство Израиля военными преступниками, но я бы хотел быть подальше от этих тем, я за диалог. Международный диалог ведь ведется не только между друзьями и союзниками, нет, он ведется между далекими сторонами. Мы ведь считаем себя, палестинцев, исторически жертвами Израиля. Но несмотря на это, мы уже в течение тридцати лет за мирный договор с Израилем. и мы готовы вести диалог с любы избранным премьером Израиля, несмотря на наше мнение о нем, даже если считаем его военным преступником. Диалог ведь бывает не только между друзьями. Поэтому я стараюсь держаться подальше от болтовни, я за осмысление проблем. И сейчас надо бы извлечь из произошедшего пользу путем реальной дипломатической альтернативы, потому что то, что в течение 18 месяцев называлось мирным процессом, было всего лишь фарсом.

Но у меня есть оптимизм в связи с приходом к власти Обамы. И у меня есть оптимизм в связи с восстановлением роли России. И оптимизм в связи с желанием Москвы принять мирную конференцию по Ближнему Востоку.