Если сегодня провести мировой конкурс побирушек, то, безусловно, первое место на нем займет «просроченный» вроде как президент Незалежной Владимир Зеленский.

Кажется, что первым словом, которое он произнес в жизни было «дай». Дай денег, дай оружия, дай хоть чего-нибудь. Он даже в Норвегию, приехав на похороны короля Харальда V, денег просил. В местной прессе возмущались по этому поводу: «Бестактно отвлекаться на темы оружия и денег во время похоронной церемонии». Смешно упрекать за бестактность мастера игры на пианино без помощи рук…

И подают ему, надо признать, так, что коллегам по нищенству и не снилось. Конечно, здесь большую роль играют природные качества. Талант к нищенству у Владимира Зеленского, как у Кисы Воробьянинова, заложен с детства. Это неоспоримо.

Но, помимо врожденного таланта побирушки, Зеленский использует бесценный опыт исторических предшественников. Писатель Александр Куприн в цикле очерков «Киевские типы» писал о них. Очерк «Стрелки» им посвящен. Название — производное от глагола «стрелять», что означает выпрашивать. «Стрелка» ни в коем случае нельзя путать с «босяком». «Босяк» должен был одним видом своим жалость вызывать: «Жалкая фигура с зеленым, опухшим и лоснящимся лицом, украшенным синяками и кровоподтеками, с распухшим носом, отливающим фиолетовым цветом, с потрескавшимися синими губами… Голова уходит в приподнятые кверху плечи, руки плотно прижаты к трясущемуся на морозе телу, тщетно стараясь его обогреть и в то же время запахнуть расходящиеся полы одежды, ноги одна в калоше, другая в зияющей ботинке полусогнуты и стучат коленом о колено… Вот внешний вид босяка, вид, к которому, для полноты картины, необходимо еще прибавить «нечто», надетое на туловище, весьма похожее на женскую кацавейку, висящее длинной грязной бахромой на рукавах и заплатанное на груди и спине случайными кусками брезента или выцветшего байкового одеяла».

Просит «босяк» совсем немного: «Иные, прося милостыню, бьют на оригинальность, прибегая или к возвышенному слогу, или к наивно-бесстыдной откровенности. «Господа почтенные, обращается босяк к подгулявшей компании, пожертвуйте пятачок на выпивку бедному учителю, изгнанному из службы за многочисленные пороки».

Владимир Зеленский своим одеянием в зарубежных поездках босяка, конечно, сильно напоминает. Но женскую кацавейку или кусок брезента он не использует, хватает эстетического чутья. И пятачок в качестве подаяния он ни за что не возьмет, не такое у него воспитание.

Зеленский предпочитает стиль не «босяка», а «стрелка». Куприн писал: «Большею частью стрелки обращаются к филантропам не лично, а письменно. Наверно, каждому из наших читателей знакомы эти кудреватые, слезоточивые письма: «Милостивый государь! Желал бы излить все свои страдания, читаете вы строки, написанные каллиграфическим почерком, облегчить наболевшую душу, но, конечно, вам уже не нова печальная повесть о несчастьях неудачника. Сын херсонского помещика в роли нищего! Контраст поистине ужасный! Обратите же внимание на эту печальную ситуацию и внемлите голосу погибающего!».

«Погибающий» Зеленский попрошайничает не менее жалостно.

Доходы «стрелков» были впечатляющими: «Искусники по этой части успевают «настрелять» рублей до двадцати в день. Бывают даже случаи, когда щедрый благотворитель, тронутый письмом или слезливым тоном стрелка, пожертвует пятьдесят, а то и сто рублей. Казалось бы, что при такой удаче вовсе не трудно было бы бросить «стрелковый» промысел и заняться более почетным делом… Но «стрельба» засасывает людей легкостью добычи».

Вот и Зеленского «стрельба» засосала…