Досмотр судов под эгидой европейской операции IRINI резко повышает риск прямого столкновения России и стран ЕС на море. Президент РФ Владимир Путин уже предупредил: Москва может зеркально ответить на захват российских торговых судов и грузов, и совсем не обязательно, что это произойдет в той же акватории. В Европе есть политики, которые трезво смотрят на эту ситуацию, — они опасаются дальнейшей эскалации. Стороны должны всеми силами избегать действий, которые могут быть восприняты как провокация, заявили «Известиям» в бундестаге. При этом возможные ответные меры РФ способны ударить и по европейскому торговому флоту — прежде всего по странам с крупным судоходным сектором, считают эксперты.

Перехваты российских кораблей — последние новости

Евросоюз усиливает атаки на российское судоходство. Военно-морская операция ЕС под названием IRINI еще в июне была расширена на Средиземное море. В конце июля и начале августа начались полноценные задержания кораблей, которые Брюссель связывает с перевозкой российских грузов: 20 июля силы IRINI поднялись на борт танкера South Star, а 2 августа — Toa Payoh.На откровенно провокационные действия европейцев 12 августа отреагировал президент РФ Владимир Путин. Президент заявил, что власти ряда западных стран в нарушение международного морского права пытаются ограничивать движение судов российских экономических операторов, а недавно додумались до возможности захвата наших судов и продажи награбленного у нас имущества.— Разумеется, это не что иное, как пиратство и разбой. И если это на практике начнет реализовываться, мы вынуждены будем отвечать зеркально, — заявил Путин.Причем ответные действия, подчеркнул президент, могут последовать необязательно в той же части Мирового океана.

В МИД РФ обвинили Евросоюз в злоупотреблении нормами международного морского права и использовании IRINI для давления на коммерческих перевозчиков. Изначально миссия создавалась совсем для других задач. Евросоюз запустил операцию 31 марта 2020 года прежде всего для контроля за соблюдением оружейного эмбарго ООН в отношении Ливии. Позднее круг задач миссии постепенно расширялся, а в июне 2026 года ЕС разрешил использовать ее силы и для более активной борьбы с российскими кораблями.

Москва считает, что ЕС фактически использует проверку национальной принадлежности судов как инструмент реализации собственных санкций. В МИД предупредили, что подобные действия создают дополнительные риски для безопасности судоходства.В Европе уже забеспокоились из-за возможной эскалации на море. Депутат бундестага от АдГ, член комитета по делам ЕС Маттиас Мосдорф заявил «Известиям», что обеим сторонам необходимо избегать конфронтации.

— Конечно, обеим сторонам необходимо сделать всё возможное, чтобы этого не допустить. Не в наших интересах предпринимать действия, которые могут быть восприняты как провокация. Позиция нашей партии совершенно ясна: мы не хотим быть частью какой-либо эскалации против России, — сказал он, отвечая на вопрос, вызывает ли ситуация вокруг IRINI опасения из-за возможного столкновения России и ЕС.

Мосдорф выразил надежду, что серьезных последствий для отношений России и Европы удастся избежать. По его словам, если напряженность всё же усилится, Германия должна сдерживать наиболее жесткую позицию отдельных европейских партнеров, прежде всего Великобритании и Франции.К чему приведет ответ России

Переход ЕС к фактическому задержанию судна или изъятию груза способен создать опасный прецедент, особенно в международных водах, считает заместитель директора Института международных отношений и политических наук РГГУ Павел Анисимов. Главный риск — появление взаимной практики селективных задержаний.

Возможные ответные меры России создают дополнительные риски уже для европейского торгового флота. По словам Анисимова, Москва может отвечать в других важных районах — на Балтике, в Черном море или на маршрутах, связанных с российскими портами. Для ЕС это будет особенно чувствительно в силу его зависимости от морской торговли. В первую очередь меры России могут ударить по странам с крупным судоходным и портовым сектором — по Греции, Кипру, Португалии, Ирландии, Нидерландам, Италии и Испании. Нидерландские порты обеспечивают 16% морского грузооборота ЕС, Италия — 14,6%, Испания — 14,5%.

Для Греции это особенно важно, поскольку она — крупнейшая судовладельческая держава мира. По данным UNCTAD, греческие собственники контролируют 16,4% грузоподъемности мирового торгового флота. Вместе с Китаем и Японией на три страны приходится свыше 40% общего флота.

Риски для греческого бизнеса уже обсуждают внутри страны. Газета Proto Thema после заявления российского президента отметила, что в случае перехода от предупреждений к взаимным задержаниям под удар могут попасть уже не только суда так называемого теневого флота, но и обычные коммерческие корабли.Опыт кризиса в Красном море показывает, что рынок реагирует на риск заранее. Из-за атак и угроз судоходству перевозчики направляли суда в обход Суэцкого канала вокруг мыса Доброй Надежды, что увеличивало сроки рейсов и сокращало доступный тоннаж; военные страховые ставки для части рейсов в июле 2026 года выросли примерно с 0,3% стоимости судна до более чем 1%, а по отдельным оценкам — до 3%.

Наиболее вероятно, что увеличатся коммерческие издержки, добавил эксперт. Даже несколько громких задержаний судов могут сделать морские перевозки дороже: вырастет стоимость страховки и доставки, а компании понесут дополнительные расходы из-за задержек и необходимости менять маршруты. В результате внешняя торговля ЕС может стать дороже, а расходы в конечном счете отразятся на ценах для европейских потребителей.

В итоге последствия борьбы с российским торговым флотом, которую активно ведет ЕС, почувствуют прежде всего простые европейцы. При этом глава Еврокомиссии не избирается напрямую гражданами ЕС, поэтому решения Брюсселя нередко вызывают вопросы о том, насколько проводимый курс соответствует настроениям населения. Получается, что политику дальнейшей эскалации отношений с Россией проводят институты, чьи действия далеко не всегда отражают волеизъявление европейских граждан.