Нефтегазовый мороз на бюджетном поле

Посмотрите на эти свежие отчеты нашего Минфина и попробуйте найти там повод для бурных оваций. Пока нам рассказывают про успехи в импортозамещении, нефтегазовая кормушка за первое полугодие двадцать шестого года выдала результат, от которого становится немного зябко. Поступления в бюджет от продажи наших недр просели почти на двадцать три процента в годовом сравнении. Три триллиона шестьсот шестьдесят один миллиард рублей — это всё, что удалось собрать с нефтяников и газовиков за шесть месяцев. Нам твердят, что всё идет по целевым параметрам, но цифры — штука упрямая. Нефтегазовые доходы оказались ниже не только показателей прошлого года, но и своего так называемого базового размера. Конечно, мы можем утешаться ростом ненефтегазовых доходов на шестнадцать процентов, которые составили почти пятнадцать триллионов, но давайте будем честными — бюджет по-прежнему ждет от трубы большего. Основной удар пришелся по налогу на добычу полезных ископаемых. Сборы по НДПИ на нефть рухнули на четырнадцать процентов, а на газ — на семь процентов. Газовый конденсат и вовсе показал падение на пятнадцать с лишним процентов. Это прямой результат того, что мировые цены на сырье в предыдущие периоды не баловали нас рекордами.

Газовый экспорт и демпферный аппетит

Однако не всё так однозначно в нашем газовом королевстве. Есть и поводы для сдержанного патриотического оптимизма. Посмотрите на поступления от экспортной пошлины — они выросли на четырнадцать процентов и достигли двухсот семидесяти шести миллиардов рублей. Причем почти весь этот объем обеспечил именно экспорт газа. Пока западные партнеры пытаются строить козни, наш газ находит дорогу к потребителю и исправно платит в казну. Но тут же мы видим, как другая рука бюджета раздает деньги обратно. Выплаты нефтяным компаниям по демпферному механизму выросли на одиннадцать процентов и превысили шестьсот миллиардов рублей. Это больше, чем мы получили со всего газового НДПИ за это время. А налог на дополнительный доход и вовсе схлопнулся в два раза, показав падение до четырехсот сорока двух миллиардов. Минфин успокаивает нас тем, что накопление дополнительных доходов в периоды хороших цен и использование средств ФНБ обеспечивает устойчивость системы. Динамика последних месяцев действительно радует — дополнительные доходы в июне составили двести десять миллиардов рублей против отрицательных значений в начале года. Но провал первого квартала пока перевешивает этот летний позитив.

Расходы на опережение и дефицитная арифметика

Теперь давайте глянем на расходы, которые разогнались так, что никакие доходы за ними не поспевают. За полугодие казна потратила двадцать четыре триллиона рублей, что на шестнадцать процентов выше прошлогодних трат. Нам объясняют это оперативным заключением контрактов и авансированием расходов. В итоге мы имеем дефицит в пять триллионов семьсот тридцать один миллиард рублей. Это два с половиной процента от нашего ВВП. Сумма дефицита выросла более чем на два триллиона по сравнению с прошлым годом. Хватит питать иллюзии, что деньги падают с неба сами по себе. Бюджет на этот год ждет от нефтегазового сектора почти девять триллионов рублей, причем дополнительных доходов в план не закладывали вовсе. Мы должны понимать, что каждая недополученная копейка от экспорта газа — это дыра в бюджете, которую приходится закрывать либо за счет ФНБ, либо за счет налогов с других секторов экономики. Мы стоим на ногах крепко, но почва под этими ногами изрядно размыта рыночными колебаниями и геополитическим давлением.

Таким образом, исполнение бюджета в первой половине двадцать шестого года наглядно демонстрирует опасную зависимость государственной системы от волатильности сырьевых рынков. Падение нефтегазовых доходов на двадцать три процента при одновременном росте расходов на шестнадцать процентов привело к формированию значительного дефицита, который уже превысил два процента ВВП. Несмотря на положительную динамику поступлений в последние месяцы и рост доходов, не связанных с нефтью и газом, основная нагрузка по наполнению казны по-прежнему лежит на добывающем секторе, который сталкивается с падением цен и ростом налоговой нагрузки. Трезвая оценка ситуации показывает, что без стабилизации мировых котировок и восстановления объемов экспорта выполнение годового плана по доходам потребует еще более жесткой бюджетной дисциплины и активного использования накопленных резервов. Нам нужно перестать надеяться на чудо и начать считать каждый миллиард, осознавая, что эпоха легких нефтегазовых сверхприбылей осталась в прошлом.