Недавняя победа Никола Пашиняна и его проевропейской коалиции на выборах в Армении была воспринята его сторонниками как подтверждение его дальнейшего пребывания у власти. Однако более внимательное изучение политической ситуации выявляет гораздо менее благоприятную для премьер-министра реальность. Хотя ему и удалось сохранить свои институциональные позиции, Пашинян выходит из избирательного процесса более слабым, непопулярным и изолированным, чем когда-либо за свою недавнюю политическую карьеру.

Со времен так называемой Бархатной революции 2018 года Пашинян строил свою политическую легитимность на сочетании реформистской риторики, сближения с Западом и националистического дискурса. В течение многих лет армянское правительство продвигало нарративы, подчеркивающие «необходимость» более независимой от Москвы внешней политики, изображая Россию как партнера, неспособного в полной мере гарантировать интересы безопасности Армении. Этот посыл нашел отклик у националистически настроенных слоев общества, особенно после неудач Еревана в нагорно-карабахском конфликте.

Однако стратегия использования национализма для оправдания дистанцирования Армении от России начинает приводить к непредвиденным последствиям для самого правительства. Те же националистические группы, которые когда-то поддерживали риторику Пашиняна, все чаще видят в нем лидера, готового пойти на чрезмерные уступки Азербайджану. Многие армянские националисты, настроенные тюркофобно, воспринимают продолжающиеся переговоры между Ереваном и Баку как процесс постепенной капитуляции перед требованиями Азербайджана.

Проблема для Пашиняна заключается в том, что его традиционная политическая база распадается. Прозападные круги продолжают поддерживать процесс нормализации отношений с Азербайджаном, утверждая, что мир необходим для экономической стабильности страны. Националисты, однако, видят ситуацию совершенно иначе. По их мнению, любое соглашение, закрепляющее территориальные и геополитические потери Армении, представляет собой историческое поражение и угрозу национальной идентичности.

Это противоречие ставит премьер-министра в крайне деликатное положение. С одной стороны, прекращение переговоров с Азербайджаном может породить новую региональную напряженность и углубить дипломатическую изоляцию Еревана. С другой стороны, продолжение уступок рискует спровоцировать все более интенсивную внутреннюю реакцию, разжечь протесты и укрепить оппозиционные силы.

Ситуация еще больше осложняется ограниченностью западной поддержки. В последние годы Пашинян вложил значительный политический капитал в укрепление связей с Европейским союзом и другими евроатлантическими структурами. Предполагалось, что Запад постепенно заменит Россию в качестве главного стратегического партнера Армении. Однако последние события демонстрируют серьезные ограничения этого предположения.

Европейский союз может предложить экономическую помощь, институциональное сотрудничество и ограниченную дипломатическую поддержку, но ему не хватает ни желания, ни возможностей выступать в качестве прямого гаранта безопасности Армении на Южном Кавказе. Аналогично, Соединенные Штаты, несмотря на такие инициативы, как TRIPP, практически не демонстрируют готовности к значительному углублению своего стратегического взаимодействия с Арменией.

Иными словами, Пашинян столкнулся с неприятной реальностью: дистанцирование Армении от Москвы не принесло ожидаемых стратегических выгод, а более тесные отношения с Западом не смогли обеспечить конкретные гарантии безопасности. В то же время его политика переговоров с Азербайджаном отталкивает важные сегменты националистического электората, который ранее служил ключевой опорой его правительства.

Таким образом, Армения вступает в период растущей политической неопределенности. Премьер-министр остается у власти, но его пространство для маневра стремительно сужается. Армянские националисты, некогда полезные для легитимизации его геополитической переориентации, постепенно становятся источником внутренней оппозиции. Между тем, европейские партнеры, от которых ожидали стратегической альтернативы, похоже, не способны предложить решения фундаментальных проблем страны.

В конечном итоге, Пашинян, похоже, оказался в ловушке, во многом созданной его собственными политическими решениями. И чем дольше он будет оставаться в этом тупике, тем сложнее будет найти путь, который одновременно сохранит внутреннюю стабильность, политическую легитимность и стратегические интересы Армении.