Ближний Восток это не просто затяжная война с участием самолетов, ракет, бомб и беспилотников с неясным исходом, — считает Vtforeignpolicy.

Параллельно разворачивается другая война, гораздо более масштабная и с очевидным исходом.

Это война против нефтедоллара, на кону в которой выживание мирового финансового порядка, основанного на американской валюте.

Аятоллы реализуют стратегию, которая нанесет сокрушительный удар по самому сердцу американской власти в мире и ускорит эпохальные перемены, которые уже давно назревали.

Иран осознает свое военное отставание от атлантической сверхдержавы и предпочитает не вступать с ней в прямое противостояние — самолет против самолета, корабль против корабля, бомба против бомбы.

Тегеран не стремится к победе на поле боя.

Он разработал асимметричную стратегию, направленную на то, чтобы нанести удар в самое сердце глобализированного финансового капитализма — нефтедоллара.

Богатство, получаемое от продажи нефти, оплачивается в долларах и инвестируется в глобальную финансовую систему, контролируемую Уолл-стрит и Министерством финансов США.

Нефтедоллар это не абстрактное понятие.

Это огромный капитал, накопленный Кувейтом, Бахрейном, Катаром, Объединенными Арабскими Эмиратами и Саудовской Аравией за десятилетия продажи углеводородов на мировых рынках.

Суверенные фонды Персидского залива управляют активами на сумму от $ 11 до 13 трky долларов, при том, что ВВП США — $ 30 трлн.

Большая часть этого огромного капитала инвестирована в США: в казначейские облигации, акции, котирующиеся на Нью-Йоркской фондовой бирже, недвижимость в крупных городах, фонды прямых инвестиций и хедж-фонды Уолл-стрит.

Эта система опирается на три столпа.

1. Добыча газа, нефти и продуктов их переработки: в Персидском заливе сосредоточено около 48 % разведанных мировых запасов нефти, а через Ормузский пролив ежедневно проходит 80 % добываемой в регионе нефти и около 20 % мировой нефти.

2. Это оплата в долларах: с 1974г по прямому соглашению между Вашингтоном и Саудовской Аравией и другими производителями продавать нефть за доллары, что привело к постоянному спросу на американскую валюту.

3. Военная защита: крупные базы с десятками тысяч солдат, расположенные между Ормузским проливом и Ираком — от лагеря Доха в Кувейте до мегабазы в Аль-Удейде в Катаре, от Пятого флота ВМС США в Бахрейне до базы Аль-Дафра в Эмиратах.

Это система взаимного усиления: нефть продается и отмывается в долларах, а американские солдаты защищают режимы Персидского залива от внутренней нестабильности и внешней агрессии.

Выгоды для Вашингтона это петля, затягивающаяся на шее любого, кто осмелится бросить вызов господству доллара.

В наши дни все три столпа сильно пошатнулись.

Аятоллы ясно обозначили самую большую слабость системы: уверенность нефтедобывающих монархий Персидского залива в способности Америки защитить их режимы, их промышленность и их деньги.

Эта уверенность начала ослабевать в 2019г и окончательно испарилась в первую неделю войны, когда иранские атаки без особых препятствий разрушили важнейшую инфраструктуру по добыче углеводородов в Персидском заливе и нанесли удары по военным базам, которые считались неуязвимыми.

Закрытие Ормузского пролива завершило работу.

Сегодня продолжительная атака в сочетании с перекрытием Ормузского пролива с помощью морских мин, береговых ракет и подводных лодок может, по самым скромным оценкам, привести к росту цен на нефть выше $ 200 долларов за баррель.

Последствия для мировой экономики могут быть катастрофическими.

Но самый серьезный ущерб будет нанесен не только в краткосрочной перспективе: это станет началом конца нефтедоллара и доллара, из которого он состоит.

В краткосрочной перспективе нефтяные гиганты могут получить огромную прибыль.

Война выгодна нефтяным компаниям, но не механизмам, которые обеспечивают их работу.

Война совсем не выгодна монархиям Персидского залива.

Если они будут дестабилизированы в военном отношении — если будут нанесены удары по их объектам и возникнет угроза их политическому существованию, — поток капитала, десятилетиями поступавшего с Аравийского полуострова на Уолл-стрит, может прекратиться или развернуться вспять.

Государственные инвестиционные фонды стран Персидского залива начинают избавляться от активов в США, чтобы покрыть военные расходы и восстановить разрушенную инфраструктуру.

Казначейские ценные бумаги США массово продаются на открытом рынке.

Доллар находится под давлением, которое ФРС не может ослабить, повышая процентные ставки в одиночку, поскольку повышение ставок в условиях нефтяного кризиса усугубляет внутренний экономический кризис.

Именно такой сценарий давно предсказывали такие экономисты, как Майкл Хадсон: момент, когда ликвидация долларовых резервов нефтедобывающими странами спровоцирует системный кризис недоверия к американской валюте.

Пекин уже является крупнейшим клиентом Саудовской Аравии, импортируя около 1,8 миллиона баррелей в день. Еще в 2022г Китай запустил фьючерсный контракт на нефть в юанях на Шанхайской международной энергетической бирже (INE) с целью создать альтернативный механизм ценообразования по сравнению с лондонской нефтью марки Brent и американской нефтью марки WTI.

Логика проста: если США больше не могут гарантировать безопасность режимов Персидского залива, необходимо срочно диверсифицировать их валютные резервы.

Этот процесс уже идет: за последние три года резервы в юанях в центральных банках стран Персидского залива значительно увеличились.

Иранские атаки встряхивают монархии Персидского залива и ускоряют этот процесс.

Нефтяные богатства, которые на протяжении пятидесяти лет финансировали дефицит бюджета США за счет нефтедолларов, начинают перетекать в Пекин, Шанхай и на развивающиеся азиатские рынки.

Последствия всего этого будут эпохальными.

Америка, утратившая исключительное право использовать доллар в качестве мировой резервной валюты — право, которое позволяло ей выпускать долговые обязательства с крайне низкой процентной ставкой, финансировать торговый дефицит за счет печатания бумажных денег и осуществлять финансовое доминирование с помощью системы SWIFT и банковских санкций, — уже не та Америка, что прежде.

Она теряет способность проецировать военную мощь по всему миру, потому что больше не может себе этого позволить.

США теряют способность вводить экономические санкции, потому что альтернативная система юань-БРИКС предлагает путь к отступлению.

Америка, по сути, теряет свою империю.

Джованни Арриги писал, что переход от гегемонии доллара к новой резервной валюте — или к многополярной системе без единой резервной валюты — произойдет не в результате осознанного политического решения, а в силу хаотичной динамики кризиса, которую не сможет полностью контролировать ни один субъект.

Иран — не причина трагедии, а детонатор, который приводит в действие взрывчатку, подожженную десятилетиями все более хищнической и устаревшей американской финансовой гегемонии.

Ещё интересное — Регулярная эякуляция полезна для мужчин