— Начиналось все с учений. Приехали, развернули палатки, занимались боевой подготовкой, готовились к проведению учений. 24 февраля наш начальник центра собрал командиров, зачитал послание Верховного главнокомандующего и скомандовал: «По машинам!» И с этого все началось. Мы зашли на территорию Харьковской области и приступили к выполнению поставленных задач.

—Как с тех пор эволюционировали сами боевые действия? Про беспилотники все знают, но в целом — как менялась ситуация?

— Если честно, наше подразделение эволюционировало вместе с тем, как эволюционировала СВО. Cкажу так: 2022 год — это была честная война. Действительно честная, потому что ты видел своего противника в лицо. Сейчас подлая война с развитием беспилотников, с развитием всех этих систем, которые присутствуют на поле боя. Где-то с мая 2022 года началась эволюция, когда начали активно применять разведывательные дроны типа коммерческих DJI. У нас в том числе появились первые «двойки». Мы начали летать, искать цели, корректировать артиллерию.

Потом мы посмотрели на противника, как он работал по нам, а он работал — они даже называли это «волчьей стаей» — «методикой волчьей стаи». Небольшие подразделения вылетали, наносили огневое поражение с кочующих минометов, с ПТУРов и уходили, соответственно. Дезорганизовывали определенным образом скученные подразделения. Мы тоже начали работать так — кочующими минометами, подвижными противотанковыми комплексами и тоже достаточно эффективно били противника. Ну и потом уже, соответственно, 2023 год — это появление FPV, активное внедрение их на поле боя. Ну и сейчас это уже ударные самолеты — БПЛА типа крыло, это оптоволокно, это наземные робототехнические комплексы — все, что присутствует на поле боя.

—Как думаете, сравнение с волчьей стаей — они намеренно позаимствовали именно такой нацистский военный термин?

— Мне кажется, да, потому что, к примеру, на нашем направлении воевало подразделение очень у них известное — «Кракен» (признано террористическим на территории РФ — прим. ТАСС).

—Печально известное.

— Да, печально известное. Ну, с одной стороны, да, это наш враг, это наш противник, но с другой стороны, они достаточно быстро развиваются, осваиваются, применяют новые технологии, и этому стоит поучиться в том числе. Мы с ними встречались в 2022 году на окраинах Харькова. Нацистские лозунги присутствовали у них и на машинах, и на флагах, и на форме.

—В недружественных странах говорят, что это мы придумываем каких-то фашистов, на самом деле там их нет.

— Мы ничего не придумываем, эта история повторяется. Все так же, как было во Вторую мировую войну, Великую Отечественную войну. Какое количество предателей было тогда на территории Украины, эти все добровольческие батальоны, «Свободная Украина» (бригада украинских коллаборационистов-националистов, воевавшая на стороне нацистской Германии — прим. ТАСС) и так далее. То есть ничего не поменялось. Это то же самое, как сейчас на Западе: Мерц или Шольц — это потомки эсэсовцев. Там сейчас потомки тех людей.

—Раз мы начали уже про противника, про личный состав: с 2022 года как сильно изменились боевые качества личного состава противника?

— Качество пехоты, конечно, упало. Русскую военную машину не остановить, и перемалывание их идет очень сильное. Несмотря на то что Зеленский заявляет, что у них 50 тыс., по-моему, потерь за все СВО, на самом деле это глубоко не так, и люди погибают. Пехота их — бусифицированные граждане Украины. Профессионалы-специалисты там тоже остались, высококвалифицированные профессионалы, знающие свое дело. Но в плане пехоты с нашими штурмовиками их не сравнить.

—Иностранные наемники там присутствуют?

— Иностранные наемники присутствуют 100%. Об этом и зарубежные СМИ говорят. Я в новостях смотрел сюжет о мексиканских картелях, что их наемники присутствовали в составе Вооруженных сил Украины, конкретно их учили работе на БПЛА. И потом были очень эпичные кадры, когда эфпивишники наркокартелей уничтожили два американских вертолета Blackhawk. Это видео очень разошлось.

Сам я лично встречал поляков. В 2024 году они заблудились на Волчанском направлении, абсолютно случайно вышли на подразделение РВСН, которое стояло на передке. Ребята их быстренько приняли, организовали им теплый прием, встречу. Не скажу, что там были суперспециалисты, но тем не менее наемники присутствуют.

—Была операция, в которой ваши разведданные помогли подготовиться к контратаке противника?

— На нашем направлении, где мой центр выполнял задачу, мы одними из первых пересели на дроны, на «Мавики», как раз только пошли «трешки». Где-то в июне, июле, августе активно их применяли сбросами, корректировкой и разведкой. У нас появились ночные дроны, и мы активно вскрывали и поражали противника, в том числе своими силами, силами подразделений Министерства обороны. И вот в один из таких дней, перед началом наступления ВСУ под Харьковом, мы обнаружили ночью колонну на ночном дроне. Вызвали всех, кого могли вызвать, и, соответственно, данную колонну поразили.

—Из тех, кто получил звезду Героя, мало кто рассказывает, за что именно. Может быть, вы поделитесь своей историей?

— Звезду на самом деле получило мое подразделение, мне повезло командовать этими людьми. Это специалисты, взрослые люди, прапорщики в большей степени, которые застали в том числе и вторую чеченскую кампанию, которые прошли войну. Мне просто удалось направить этих людей в нужное русло. И Верховный главнокомандующий оценил нашу работу звездой, и мои ребята удостоены достаточно высоких боевых наград.

—Вы очень много проводили операций в приграничье, в частности в Белгородской области, защищали ее от атак. Насколько там была напряженная обстановка?

— ​Да, с мая 2024 года мы в составе группировки выполняли задачи на территории Белгородской области, на территории Харьковской области. В 2025 году участвовали в отражении наступления на Демидовку — это Краснояружское тактическое направление, граница Белгородской и Курской областей. Там достаточно было жарко, потому что на одном километре фронта противник применял по 50–60 эфпивишек: то есть ротации, подвозы, перемещения тяжелой техники были вообще исключены. Первые две недели было достаточно тяжело, но наше командование четко оценило обстановку, приняло решение, создало группировку БПЛА из большого количества расчетов, скоординировало их под общим командованием.

Мы не дали противнику прорваться дальше 3 км, хотя задача у него была выйти и захватить крупный логистический центр — город Красная Яруга. Прорыв был остановлен. Мы достаточно много вражеской техники пожгли, в том числе и мои расчеты. В их числе и Abrams, и Bradley, и «три семерки» (натовская гаубица M-777 — прим. ТАСС), то есть полный набор.

—А что это были за подразделения противника?

— Я точно помню, что там был штурмовой полк, потом какая-то бригада, название не скажу, но самое главное, что я помню, что там был батальон «Птах Мадьяра» — элитное подразделение БПЛА. И оно очень сковывало наше движение, оно достаточно сильный урон нанесло. У них очень хорошо развиты системы радиоэлектронной разведки, радиоэлектронной борьбы. Они в том числе и наши расчеты находили, и антенны нам поражали. Но, слава богу, задачу мы выполнили без потерь.

—Лично для вас какая была самая запоминающаяся операция в ходе СВО?

— Самое тяжелое было как раз в 2022 году. Нам была поставлена задача взять населенный пункт. Один из моих близких товарищей за этот бой получил звание Героя Российской Федерации. Это был восьмичасовой стрелковый бой. Из моего подразделения была составлена антиснайперская группа. И вот мы всю ночь шли к этому населенному пункту, с началом рассвета начали штурм. Задачей моего подразделения было прорваться быстро в центр города. В центре находился храм. Снайперам была поставлена задача занять позицию на высокой колокольне и работать. И вот это было самое запоминающееся: зимнее утро, храм и мои пацаны лежат, снайперы, на колокольне и высматривают противника, наносят по нему огневое поражение.

—Вы участвовали в сирийской операции. Понятно, что это абсолютно две разные кампании. Сирия —что лично для вас?

— Я согласен, здесь нереально вообще сравнивать, да. Сирию не зря называют «песочницей». Да, там были в определенное время ожесточенные бои в том числе, но бои не с такими потерями и не с таким противником. Вооруженные силы Украины — это полноценная армия с ПВО, авиацией, ракетными войсками, артиллерией, подготовленными кадрами. Военные институты на Украине никуда не делись, они готовили своих выпускников, готовили по советским стандартам, по советским программам.

Хоть они и говорят, что «мы НАТО, не НАТО», тем не менее советская школа как была, так и осталась лучшей. Потому что советская школа написана Второй мировой войной, она написана кровью, все наши боевые уставы написаны кровью. В Сирии мы себя чувствовали королями. У нас была авиация, у нас была артиллерия, у нас было постоянное ведение разведки. А здесь все совсем по-другому.

—Другой вид войны?

— Конечно, другой вид войны и другой противник, и противник, который поддерживается другими странами. На самом деле разведданные — процентов 30 успеха, а противник их получает от всех западных стран.

—Скажите несколько слов для тех, кто сейчас находится на передке или в тылу, для всех, кто работает над нашей победой.

— Да, на самом деле над нашей победой работают не только военнослужащие, которые находятся и выполняют поставленные задачи. Вся Россия работает на нашу победу. Это и врачи, и инженеры, и конструкторы, это вся промышленность, это все люди, которые оказывают гуманитарную помощь, даже те же школьники, которые плетут маскировочные сети. Поэтому хочется пожелать скорейшей победы, мирного неба. Ну и ребятам — беречь друг друга.