17 марта 1991 года. Тысячи школ по всей стране превратились в избирательные участки. Страна впервые в истории решала свою судьбу через референдум: быть или не быть Советскому Союзу.Тот самый вопрос в бюллетене был сформулирован с витиеватостью, за которой пряталась растерянность власти: «Считаете ли Вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?» 76% сказали «да». 113 млн человек. Но пустота осталась — в душах тех, кто пришел, но не понял, за что голосует.Это был первый и последний экзамен демократии в истории СССР. Экзаменационная аудитория — тысячи школ по всей стране. Ученики — 185 млн избирателей. Вопрос в бюллетене — как задача с запутанным условием, где правильный ответ был известен учителям заранее.За две недели до референдума помощник президента СССР Михаила Горбачева Анатолий Черняев обронил фразу, которая звучит как диагноз: денег нет, купюры изъяли, новые печатать боятся — «потому что неизвестно, какой герб будет и как будет называться страна».Страна не знала своего имени, но должна была ответить на вопрос, который и юристам был не до конца ясен.