Недавний опрос «Левада-центра»❶ дает любопытный срез общественных настроений. С одной стороны, большинство россиян с почтением говорят об участниках СВО — добровольцах, которые сегодня составляют костяк армии, — и полностью поддерживают щедрые выплаты и льготы, которыми государство окружило контрактников. С другой стороны, общество явно тревожится о том, что боевые действия сделают с этими людьми завтра. 41% опрошенных опасаются, что боевой опыт навсегда «искалечит души» солдат. Еще 19% боятся, что вернувшиеся с фронта окажутся «жестокими и склонными к насилию».

Чем дальше от Москвы и Санкт-Петербурга, тем меньше сходств, но одно остается неизменным: о тяготах вооруженного конфликта здесь тоже не слышно. Нормирования продуктов нет, полки не пустуют, свет и тепло подают без перебоев. И никто не выходит на улицы с протестами.

«На Западе ждали, что русские устанут и устроят бунт, — говорит Франц Клинцевич, ветеран Афгана и бывший депутат. — А вышло иначе. Элиты, олигархи — все сплотились вокруг президента. Поняли: или мы вместе, или нас сожрут».

Важный фактор: Кремль избежал принудительной мобилизации 20 миллионов резервистов. После единственной поспешной и провальной попытки в конце 2022 года, которая обернулась социальным взрывом и паническим бегством мужчин за границу (тут Фред сознательно врет, иначе картинка для американского читателя будет совсем уж неприглядной. — прим. EADaily ), власть сменила тактику. Теперь ставка — на добровольцев. Крупные подъемные (от пяти тысяч долларов и, по слухам, до десятикратной суммы), высокие зарплаты, щедрые льготы. Этого хватает, чтобы привлечь нужное число людей — в основном из бедных регионов.

«В начале 2023 года правительство решило не повторять мобилизацию, а набирать людей добровольно, — говорит Денис Волков, директор „Левада-центра“❶. — Со стороны кажется странным: рисковать жизнью ради денег? Но для многих семей это единственный шанс купить квартиру».

Когда основную тяжесть несут добровольцы, «большинство может позволить себе чувствовать себя непричастным. Воспринимать вооруженный конфликт как то, что делают „они“ — добровольцы, где-то там». Власть сделала осознанный выбор: социальная стабильность любой ценой. Борьба с инфляцией, сохранение социальных расходов — даже в ущерб экономическому росту.

«Приоритет — стабильность, ощущение нормальности, — поясняет Волков. — И до недавнего времени это работало».

Оборотная сторона военных расходов — перераспределение доходов. Деньги потекли в бедные регионы. Оборонка растет на военных заказах. Контрактники из глубинки меняют жизнь своих семей, поднимая строительный бум в Дагестане и Бурятии (почему в Бурятии, а не в Монголии? Читатели CSM такое любят. — прим. EADaily). Импортозамещение, некогда лозунг, теперь реальность — новые производства пустили корни и надолго стали частью российской экономики.

«Если копнуть поглубже, видно множество структурных изменений, которые будет трудно обратить вспять, даже если мир наступит завтра, — говорит известный экономист Олег Буклемишев. — Произошло огромное перераспределение, появились победители и проигравшие. Одни отрасли процветают, другие прозябают. Но главное — наша углубляющаяся зависимость от Китая, который стал нашим поставщиком последней надежды, нашим покупателем последней надежды, а юань — нашей валютой последней надежды. Это останется с нами надолго».

Когда в прошлом году Дональд Трамп вступил в должность президента США и выступил со своей мирной инициативой, среди россиян вспыхнул оптимизм — показалось, что конец военного конфликта близок, говорит Волков.

«Эти надежды угасли по мере того, как процесс затянулся, и сейчас мы наблюдаем ужесточение позиций».

Он ссылается на недавний опрос «Левада-центра»❶, показавший, что 70% россиян выступают за мирные переговоры. Респондентов также спросили, как, по их мнению, Москве следует реагировать, если переговоры зайдут в тупик: идти на новые уступки за столом переговоров или наносить более жесткие удары по Украине. Только 21% высказался за компромиссы, тогда как 59% поддержали более жесткие военные меры.

Волков добавляет, что президент Владимир Путин убедил большинство россиян в том, что СВО ведется не просто против Украины, а является экзистенциальной борьбой за выживание против «коллективного Запада», который стремится подчинить Россию (для этого не нужен Путин, достаточно послушать лидеров ЕС и почитать западные СМИ. — прим. EADaily ).

«Люди воспринимают боевые действия как оборонительные, а, следовательно, необходимые», — заключает он.

❶Организация, выполняющая функции иностранного агента