Историк Хлобустов рассказал о секретах ХХ съезда партии

Это был удар, отправивший в «нокдаун» весь Советский Союз. А вместе с его гражданами — еще миллионы людей в других государствах. Пожалуй, никогда наша страна не испытывала столь сильного психологического шока, как 25 февраля 1956 года. Тот день стал воистину рубежным в истории СССР: 70 лет назад на ХХ съезде партии Хрущев зачитал свой «оглушительный» доклад о культе личности. Коммунистическое «божество» низвергли, и последствия оказались очень серьезными и долгоиграющими.

Почему? Для чего? Кто? Чем обернулось? Вот уже семь десятилетий продолжаются поиски ответов на такие вопросы, связанные с финальным событием ХХ съезда КПСС. Сторонники столь решительной акции Хрущева и его оппоненты спорят, выдвигая аргументы «за» и «против».

Историк, ветеран органов госбезопасности, эксперт Фонда национальной и международной безопасности Олег Хлобустов поделился с «МК» собранной информацией и некоторыми выводами на сей счет.

1938 год. Тогда Никита Хрущев был одним из верных соратников Сталина.

Вот ведь как получилось: свое внеплановое сообщение, посвященное Сталину, Хрущев зачитал в гробовой тишине кремлевского зала лишь нескольким сотням делегатов, а громыхнуло оно на весь мир, вызвав кое-где нешуточные «политические пожары».

— Еще в первый день ХХ съезда в отчетном докладе, с которым выступил руководитель партии, присутствовала критика культа личности «отца народов» и породивших его ошибок в государственном строительстве и управлении. Но упоминалась она лишь вскользь, — пояснил Хлобустов. — Куда более конкретные, аргументированные обвинения в адрес Иосифа Виссарионовича прозвучали под занавес съезда.

В своем антисталинском выступлении Хрущев опирался на результаты работы так называемой комиссии Поспелова. Дело в том, что еще ранее, после опубликования летом 1953-го информации об аресте Берии, в ЦК пошли письма от граждан — их оказалось более 80 тысяч — с жалобами на приговоры по печально известной 58-й статье, на методы ведения следствия, применение к подсудимым физического воздействия…

В Кремле решили организовать пересмотр дел «врагов народа», чтобы выявить объективную картину. Комиссию для проведения проверки возглавил секретарь ЦК Петр Поспелов. За последующий год заново изучили более 240 тысяч дел осужденных по так называемым контрреволюционным статьям — начиная с 1934-го и до 1953-го. Примерно 200 тысячам из тех, чьи дела в итоге пересматривались, инкриминируемые статьи были изменены на более легкие, в связи с чем они получили освобождение, часть этих людей были реабилитированы полностью, и лишь порядка 15–20% приговоров оставили без изменений.

Одновременно комиссия установила, что при проведении следствия зачастую допускались нарушения, натяжки, злоупотребления. По результатам выявления подобных фактов теперь применили соответствующие меры к виновным. Точного количества назвать не могу, но порядка 1500 работников НКВД, НКГБ и МГБ привлекли к уголовной ответственности, а некоторых приговорили к высшей мере именно за нарушение норм и принципов социалистической законности.

Так вот, возвращаясь к февральским событиям 1956 года: основой для доклада Хрущева съезду партии стали материалы поспеловской комиссии. Итоговый отчет о ее работе был представлен в Президиум ЦК КПСС 9 февраля.

— Уже в наше время появилась информация, что якобы доклад подготовил не Никита Сергеевич, а тогдашний глава КГБ Серов…

— Иван Александрович Серов входил в упомянутую комиссию. Но сообщение на съезде, зачитанное 25 февраля, — это работа Хрущева. Он пользовался отчетом Поспелова, однако готовил текст сам.

— Как отнеслись к идее своего лидера сделать такой доклад ближайшие соратники Первого секретаря?

— Когда Хрущев накануне съезда ознакомил членов Президиума ЦК с результатами работы комиссии Поспелова, встал вопрос: как же теперь быть? Никита Сергеевич сообщил, что намерен на предстоящем партийном форуме вне программы выступить на тему о культе личности Сталина и допущенных при его насаждении ошибках и злоупотреблениях. Мнения присутствовавших по этому поводу разделились…

Подтверждение тому находим на страницах документов, хранящихся в Российском государственном архиве новейшей истории.

Из протокола заседания Президиума ЦК КПСС 9 февраля 1956 г.:

«Хрущев: «Несостоятельность Сталина раскрывается. <...> Что за вождь, если всех уничтожает. Надо проявить мужество, сказать правду. <...> Причины: культ личности, концентрация власти в одних руках. В нечестных руках…»

Молотов: «Надо сказать, но при этом сказать не только это. По национальному вопросу Сталин продолжатель дела Ленина. 30 лет мы жили под руководством Сталина — индустриализацию провели. После Сталина вышли великой партией».

Ворошилов: «Более основательно подготовить. <...> Всякая промашка влечь будет последствия. <...> Осторожным нужно быть. <...> Сталин осатанел в борьбе с врагами. Тем не менее у него много было человеческого. Но были и звериные замашки».

Микоян: «До 1934 г. вел себя героически, после 34 г. показал ужасные вещи…»

Первухин: «В этом докладе о положительной стороне не требуется говорить. Культ Сталина вреден. <...> Узурпировал власть <...>. «Вождь» действительно был «дорогой».

Аристов: «Не согласен с одним, общим, что есть в выступлениях Молотова, Кагановича, Ворошилова: «не надо говорить». <...> Годы страшные, годы обмана народа. Хотели сделать бога, а получился черт…»

— Некоторые главные партийцы были против выступления, развенчивающего культ личности, — продолжил рассказ Олег Хлобустов. — Но Никита Сергеевич им возражал: пройдет время, все равно об этом станет известно, и тогда нам начнут задавать вопросы: товарищи, а куда же вы смотрели, а вы что делали?.. Таким образом Хрущев стремился убедить соратников, что часть — я подчеркиваю: часть! — информации из поспеловского доклада следует предать огласке на съезде.

Притом возникшую ситуацию с антисталинским выступлением, видимо, не успели продумать как следует — в итоге доклад Хрущева состоялся, а выводы по нему формулировать сразу не стали. Постановление ЦК КПСС, привязанное к докладу о культе личности, было опубликовано лишь в начале июля 1956 года — с таким огромным разрывом по времени. Это стало трагической ошибкой.

За этой секретной брошюрой охотились на Западе.

— Сама речь Хрущева, ставшая для большинства присутствовавших неожиданностью, продолжалась несколько часов. Один из участников ХХ съезда вспоминал: «В зале стояла глубокая тишина. Не слышно было ни скрипа кресел, ни кашля, ни шепота. Никто не смотрел друг на друга — то ли от неожиданности случившегося, то ли от смятения и страха. Шок был невообразимо глубоким…»

Глава КГБ Серов написал об этом событии так: «На делегатов съезда доклад произвел громадное удручающее впечатление. Многие в кулуарах делились со мной, что не надо было об этом говорить, так как 30 лет Сталин стоял во главе партии и государства, строили социалистическое общество, имеются большие успехи, а получилось, что все это на костях…»

После того как Хрущев сошел с трибуны, ведущий заседание Н.Булганин предложил прения по услышанному не проводить и вопросов не задавать. Вместо этого была поставлена на голосование резолюция, которую и утвердили делегаты: одобрить положения услышанного доклада и разослать его текст партийным организациям без опубликования в открытой печати.

Последнее решение подготовлено было загодя в кулуарах высшего партийного форума. Члены Президиума Центрального Комитета пришли к выводу, что доклад Хрущева следует в виде закрытого письма ЦК направить во все ведущие комитеты КПСС — республиканские, краевые, областные, городские (крупных городов, региональных центров). И пусть зачитают его перед «облеченными доверием товарищами» без всяких обсуждений.

Там, на местах, доклад Хрущева также произвел очень тяжелое впечатление. Ситуацию лишь усугубляло то, что присутствовавшим не предоставили возможности высказать свое мнение об услышанном…

В архивных фондах есть примечательный документ, который довелось увидеть корреспонденту «МК». Записка Отдела партийных органов ЦК КПСС по союзным республикам «О ходе ознакомления коммунистов, комсомольцев и беспартийного актива с докладом Н.С.Хрущева «О культе личности и его последствиях», датированная 13 апреля 1956 года:

«…Обращает на себя внимание, что наряду с правильным пониманием существа проводимой партией работы по преодолению культа личности и его последствий в ряде мест наблюдаются попытки полностью зачеркнуть роль Сталина в истории страны. Вносятся предложения посмертно объявить Сталина врагом народа, убрать его тело из Мавзолея, исключить Сталина из партии, устроить над ним суд партии, лишить всех почетных званий и орденов, которых он был удостоен при жизни, и т.п.

…Следует отметить, что в первые дни после XX съезда КПСС имело место множество фактов публичного снятия и уничтожения портретов, бюстов и памятников Сталина, доходящих в ряде случаев до открытого хулиганства. Так, секретарь парторганизации Таллинской городской телефонной сети т. Кавелич после ознакомления с докладом Н.С.Хрущева о культе личности, придя домой, сжег Краткий курс истории партии, книгу Сталина «О Великой Отечественной войне» и портрет Сталина, находившийся в квартире. В г. Бресте 29 марта ударом молота была испорчена лицевая часть бюста Сталина, установленного в ограде областной библиотеки. В парке пионеров г. Петрозаводска 17 марта было облито дегтем лицо на памятнике Сталину. Такие же факты имели место в Сталинабаде и ряде других городов…»

— Хочу еще раз повторить, что руководство страны тогда допустило очень серьезный просчет: никакого постановления, которое шло бы в пакете с хрущевским докладом, своевременно подготовлено не было, — подчеркнул Олег Хлобустов. — Если бы о появлении такого документа в Кремле позаботились сразу, это создало бы совсем иную ситуацию в обществе.

Тут уместно привести воспоминания одного из последних руководителей советских органов госбезопасности Владимира Крючкова. В 1956 году он занимал пост третьего секретаря посольства СССР в Венгрии и потому был ознакомлен с текстом выступления Хрущева. «Доклад произвел прямо-таки ошеломляющее впечатление. Сразу воспринять все сказанное было просто невозможно — настолько тяжелыми и неожиданными оказались впервые обнародованные факты столь масштабных нарушений законности и чудовищных репрессий. Нужно было как следует осмыслить все сказанное, понять, как такое могло произойти в социалистической стране. В стратегическом плане курс был единственно верным, без него невозможно было здоровое развитие общества. Тактически же мы совершили серьезную ошибку, пойдя на этот шаг (то есть на обнародование этих фактов) без соответствующего пропагандистского обеспечения. Огромные же массы советских людей оказались в положении без вины виноватых, испытывали чувство горького разочарования и опустошения».

Но не везде дело ограничилось только душевными потрясениями.

Утечка из Варшавы

— Текст доклада Хрущева был отправлен в союзные республики, среди них и в Грузию. 4 марта такой пакет — закрытое письмо ЦК КПСС (брошюра, снабженная грифом «Строго секретно») — был доставлен фельдъегерской связью в Тбилиси. Там состоялось собрание партийного и советского актива, где зачитали этот документ. Да, огласили его лишь перед избранными, но поскольку у каждого партработника, чиновника есть жена, брат, дочь, тесть, то информация о критике в адрес Сталина уже вскоре распространилась довольно широко. И Тбилиси возмущенно загудел. Усиливающий эффект вызвало совпадение:

5 марта — это ведь годовщина смерти Иосифа Виссарионовича, а тут подоспел такой «подарок» из Москвы! Возникли стихийные демонстрации, кое-где они перерастали в массовые беспорядки. В процессе радикализации настроения протестующих появились лозунги: «Руки прочь от Сталина!», «Правительство в отставку!», «Русских вон из Грузии!»… 9-го числа в город были введены войска. При попытке толпы штурмовать здания Дома связи и Дома правительства появились жертвы. Порядка 20 человек погибло по ходу этих инцидентов. Агрессивные выступления удалось погасить лишь 10 марта. К слову, одним из инициаторов акций в защиту Сталина оказался молодой человек Звиад Гамсахурдиа, который в 1991 году стал первым грузинским президентом…

Конечно, тогда, по горячим следам, кремлевские власти постарались не допустить широкого распространения информации о волнениях в закавказской республике. Однако несколько месяцев спустя, 10 июля 1956-го, вышло специальное Постановление ЦК КПСС «Об ошибках и недостатках в работе Центрального комитета Коммунистической партии Грузии»: «Националистические и враждебные элементы, воспользовавшись беспечностью и благодушием руководителей отдельных партийных, советских и комсомольских органов, использовали третью годовщину со дня смерти Сталина для националистических выступлений против решений XX съезда о культе личности, для прямых антисоветских вылазок и спровоцировали часть грузинского населения в Тбилиси <...> на антиобщественные действия и бесчинства…»

— А в других республиках СССР какие-то волнения происходили?

— Нет. Но доклад Хрущева о культе личности аукнулся весьма серьезными событиями за границей.

Тут следует пояснить, что по решению, принятому в Кремле, брошюры с речью советского лидера, подвергшего критике Сталина, были направлены руководству зарубежных коммунистических партий, делегации которых присутствовали на ХХ съезде. Правда, этот документ туда попал с некоторыми купюрами. Текст доклада — примерно на 1,5 страницы меньше того, который разослали по нашим обкомам-крайкомам.

Интересная подробность. В отдельных случаях не доверяли полностью даже дружественным зарубежным партийным верхам. Чтобы «идеологическая бомба», которая содержалась в выступлении Хрущева, не взорвалась уж слишком громко, брошюру с его текстом порой не вручали адресатам, а предлагали с ней ознакомиться под присмотром. Так было в Швеции, Норвегии, Исландии… Местных коммунистических лидеров приглашали в советские посольства, где под расписку давали прочитать этот «потайной» документ. В результате такой конспирации возникла странная ситуация: во всем мире об антисталинском докладе слышали, но фактическое его содержание оставалось неизвестно. С подачи лидера французских коммунистов Мориса Тореза появилась даже обтекаемая формулировка: «Доклад, приписываемый товарищу Хрущеву».

Эти материалы были присланы в том числе и польскому руководству. Именно в Варшаве текст доклада, о котором Запад имел лишь отрывочную информацию, удалось заполучить оппонентам Советского Союза.

Представитель израильской общей службы безопасности Шабак, который работал в польской столице под видом корреспондента, сумел благодаря своим связям в здешних партийных кругах получить буквально на час брошюру, скопировать ее при помощи фотоаппарата и затем переправить пленку в Тель-Авив. А с Ближнего Востока столь важный документ перекочевал в США к главе ЦРУ Аллену Даллесу. Уже вскоре «кулуарное» сообщение Хрущева на ХХ съезде было предоставлено для тиражирования американской прессе. Первой напечатала эти секретные материалы газета «Вашингтон пост» в начале июня 1956-го. Кроме того, хрущевский доклад зачитывали в эфире радиостанции «Свободная Европа», вещающей на европейские государства социалистической ориентации, и радио «Свобода», «опекавшего» территорию СССР.

Данные сообщения СМИ вызвали за границей изрядную сумятицу. Эффект усилило то, что никаких опровержений со стороны Кремля не последовало, да их и не могло быть! Лишь почти месяц спустя вышло Постановление ЦК КПСС «О преодолении культа личности и его последствий» с соответствующими официальными разъяснениями, трактовками ошеломляющих фактов, изложенных в докладе Никиты Сергеевича, и выводами. Конечно, это была огромная фора, которую мы дали нашим идеологическим противникам.

Мне доводилось читать зарубежные работы, где говорилось, что информация о развенчании Сталина стала причиной существенного раскола в компартиях Израиля, Австралии, Италии, Великобритании, Франции… Очень серьезный резонанс возник в социалистической Польше. Там ситуация накалялась с августа и достигла своего пика к середине октября. Еще более драматично развивались венгерские события. Обострение обстановки в Будапеште началось примерно с мая 1956-го, причем сработали в данном случае именно трансляции радио «Свободная Европа», которое озвучило доклад (легально он был известен лишь партийному руководству ВНР). Эти передачи влияли на умы и настроения граждан республики, а кончилось все осенним будапештским восстанием, повлекшим многочисленные жертвы.

«Неприкасаемые» партийцы

— Надо упомянуть еще об одной ситуации, связанной с закрытым докладом на ХХ съезде о культе личности, которая имела далеко идущие последствия для нашей страны.

Речь в сообщении Хрущева шла преимущественно о репрессиях в отношении коммунистов. Было подчеркнуто: во времена Сталина они привлекались к ответственности далеко не всегда обоснованно. Это вызвало очень серьезные опасения среди «молодого» партийного руководства, которое заняло свои посты в 1940-е — начале 1950-х и которое зачастую действительно не ведало о злоупотреблениях «большого террора». Такую «молодежь» волновало, что советские органы госбезопасности вновь могут выйти из повиновения, и это приведет к повторению беспредела уже в отношении них самих.

Чтобы гарантировано оградить руководящие партийные кадры от столь неприятной ситуации, уже летом 1956-го вышло закрытое постановление ЦК КПСС. Согласно ему, отныне запрещалось КГБ, МВД, органам прокуратуры собирать компрометирующие материалы на высокопоставленных партийных работников. Причем «высокопоставленность» эта начиналась с уровня инструкторов отделов горкома, обкома, крайкома КПСС и соответствующих должностей союзных компартий. Если же кто-либо из облеченных полномочиями коммунистов все-таки попался на каком-то криминале — докладывать вышестоящему партийному руководителю и далее действовать только с его ведома.

Конечно, это являлось вопиющим нарушением принципа равенства всех перед законом. В итоге значительная часть партийно-советского актива, связанного с хозяйственной, распределительной, проверяющей деятельностью, оказалась вне контроля правоохранительных органов. То есть этим людям выдали индульгенцию, защищающую их от привлечения к уголовной ответственности. Подобное положение вещей дало очень негативный результат. Фактически это привело к зарождению в последующие годы различных коррупционных систем и связей, началу образования организованной преступности и даже появлению реальной возможности выхода иностранных спецслужб на таких «неприкасаемых» товарищей…