«Главное — сбить накал критики»: Трамп заговорил о новом договоре после скандального отказа

После долгих недомолвок президент США Дональд Трамп наконец ответил на вполне официальные предложения российского коллеги Владимира Путина относительно судьбы российско-американского договора СНВ-3, действие которого закончилось 5 февраля. Ответом стал пост в соцсети Truth Social.

«Вместо того чтобы продлевать «Новый СНВ» (плохо заключенное Соединенными Штатами соглашение, которое, помимо всего прочего, грубо нарушается), нам следует поручить нашим экспертам по ядерной энергетике разработку нового, улучшенного и модернизированного договора, который сможет действовать в течение длительного времени»,— сказано в публикации Трампа.

Госсекретарь США Марко Рубио, также в соцсетях, уточнил идеи своего патрона. «Мы установим высокие стандарты для всех потенциальных ядерных партнеров. И мы всегда будем вести переговоры с позиции силы»,— написал глава Госдепартамента. «Мы не примем условия, которые наносят ущерб США, и не будем игнорировать их несоблюдение в стремлении к соглашению ради соглашения»,— уточнил ранее опубликованную мысль Трампа Рубио.

Президент РФ в прошедшем году предложил сторонам на взаимной добровольной основе продлить хотя бы на год действие ограничений по договору СНВ-3. Этот договор последний из действовавших международных документов, обеспечивавших глобальное сдерживание гонки ядерных вооружений. При этом российский ядерный арсенал, как бы кто ни относился собственно к РФ, остается вторым из двух крупнейших в мире.

О перспективах заключения нового договора и проблемах, с которым придется столкнуться его разработчикам, МК спросил у директора Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Алексея Арбатова.

— И Россия, и США уже сделали вполне оптимистические заявления по поводу разработки нового соглашения. При этом было отмечено, что главным условием со стороны США является участие в договоре Китая, а для России важно участие Франции и Британии. При этом сами Китай и Франция уже дали понять, что участвовать в процессе не будут. Можно ли сказать, что заявленные подходы неизбежно заведут переговоры по соглашению в тупик?

— Ну, заранее так говорить нельзя, потому что это самые общие позиции. Насколько я знаю, конкретно переговоров между Россией и США по новому соглашению не начато, только сказано, что стороны к этому стремятся. Конечно, США ставят вопрос о Китае, Россия ставит вопрос о Великобритании и Франции. Но это не значит, что они должны напрямую участвовать в переговорах.

Россия с США будут разрабатывать какие-то другие, более сложные формулы привлечения этих стран. Ну, например, Соединённые Штаты могут определиться с позицией о двусторонних переговорах с Китаем, при которых, конечно, учитывалась бы и позиция России и позиция Китая. Необязательно сразу все стратегические силы ограничивать.

Переговоры между Советским Союзом и США, начинаясь в шестьдесят девятом году, и не охватывали все стратегические силы. Они тогда относились только к тем видам вооружений, которые можно было включить в переговорный процесс. Вот этот подход могли бы и американцы с китайцами использовать.

То же самое относится к Великобритании и Франции. Напрямую участвовать в переговорах России и США они не будут, но Россия должна выработать определённую формулу переговоров с этими двумя европейскими странами. Исходить при этом следует из того же принципа, что можно договориться, чтобы для начала охватить ограничениями только часть стратегических сил, то, что можно контролировать, то, что представляет наибольший интерес и может быть ограничено.

Иными словами, переговоры в пятистороннем формате невозможны однозначно. Великобритании и Франции не о чём говорить США. России и Китаю здесь тоже не о чём говорить. Мы не являемся оппонентами в системе отношений взаимного ядерного сдерживания. Но вести эти переговоры в расширенном формате по нескольким каналам, наверное, можно.

Просто об этом надо серьёзно думать, а не пытаться найти простые схемы. Потому что третьи ядерные державы, такие как Франция, Великобритания и Китай, естественно, поставят вопрос так: «Вы сокращайтесь до нашего уровня, тогда мы договоримся об одинаковых ограничениях». Примут это Россия и США? Конечно, нет. Но в этом у них есть своя логика. А если мы этим странам скажем: «Вот давайте мы вас зафиксируем, заморозим на вашем более низком уровне, а сами будем ограничиваться на гораздо более высоком», то они откажутся.

— Ещё один вопрос по теме тупика. Трамп, говоря о том, зачем нужен новый договор, оговорился, что прежний во многом не исполнялся, чуть ли не какой-то обман был и так далее. Ясно, что это не самокритика президента США. А раз так, нет ли в этом заведомой дискредитации России как партнёра?

— Нет. Просто Трамп очень плохо во всём этом разбирается, у него какие-то самые приблизительные представления о предмете. Он, наверное, имел в виду, что после приостановки Россией по известным причинам своего участия в СНВ-3 в 2023 году, обмен информацией, инспекции на местах и другие меры контроля прекратили действовать.

Это происходило, конечно, не в соответствии со статьями договора, но это не значит, что кто-то нарушал. Просто мы уже не могли контролировать с помощью тех мер, которые были предусмотрены договором, многие из самых важных параметров, например количество ядерных боезарядов на ракетах. Но Трампу сказали, что вот Россия отказалась от контроля и тем самым и нарушила договор. И он это подхватил, как сорока серебряную бумажку, и понёс, что Россия нарушала.

Ну, это же Трамп, мы уже за год должны были привыкнуть к его своеобразной манере вести внешнюю политику на пресс-конференциях и вести переговоры, не выходя из Белого дома.

— Если Трамп, как считают некоторые из комментаторов, действительно жёстко заточен под обеспечение превосходства США в рамках этого договора, можно ли это считать удачной позицией для быстрого достижения взаимопонимания, решения вопроса?

— Никакого быстрого решения вопроса не будет в любом случае. Даже помимо той темы, которую мы обсудили, даже если отвлечься от третьих ядерных держав, у нас с американцами даже в двустороннем порядке есть очень большие разногласия в исходных позициях.

Мы хотим, чтобы обязательно была зафиксирована взаимосвязь наступательных и оборонительных систем. Трамп выдвинул идею «Золотого купола» — системы космической обороны, которая, конечно, столкнётся с этим нашим требованием. Мы выдвинули требования, чтобы были ограничены не только ядерные, но и обычные системы вооружений, которые при их дальности и точности могут обрести стратегический потенциал. Согласятся с этим американцы? Нет, они делают ставку на эти вооружения и вкладывают в них очень большие деньги.

Американцы, со своей стороны, помимо участия Китая, заявили, что необходимо учесть тактическое ядерное оружие, по которому у России есть большое превосходство, и включить это оружие в пределы сокращений. Россия согласится на это? Нет, не согласится, это уже было сказано. Путин выразил наше отношение к этим предложениям, сказав: «Хрен им». Так что и здесь предстоят ещё очень большие споры.

Что касается обеспечения превосходства. Это примитивная постановка вопроса: «Трамп хочет превосходства, значит, переговоры заранее обречены». Те, кто так говорят, просто не представляют себе всей сложности этой материи. Мы 50 лет ведём по этому вопросу переговоры. На каждом этапе каждая сторона старалась оговорить для себя определённые преимущества. Шёл дипломатический торг, в конечном итоге вырабатывали компромисс.

Другое дело, что сейчас в Америке уже практически сложилось единодушное убеждение, что Америка должна сдерживать двух равных противников — Россию и Китай. Что это означает? Что они хотят суммарно иметь столько же, сколько Россия и Китай? Или они хотят в каком-то виде вооружений, который не будет охвачен соглашениями, компенсировать это их отставание за счёт того, что США одни, а против них две ядерные сверхдержавы?

Это всё предмет переговоров, выяснений, прояснений намерений. И не надо уж слишком покупаться на эти первые заявления, что мы не продлеваем, мы отказались от продлённого соблюдения потолков СНВ-3, мы начинаем новые переговоры и заключим новый договор. Это ещё пока ничего не значит. Это просто высказано потому, что отказ США продлить соблюдение потолков вызвал очень бурный протест, очень мощное возмущение и в США, и в Европе в третьих странах, таких как Китай, Индия и других. Даже те, кто очень не любят Россию и жёстко выступают против неё в США и в Европе, они осудили нежелание Трампа продлить соблюдение этого договора хотя бы на год. Вот он и пытается сейчас как-то сбить накал критики и начинает всех успокаивать: «Ничего, что не продлили, мы ещё лучше договор заключим».

Но это у него так же, как с Украиной. Кто говорил: «Я вернусь и за сутки достигну мира», или «я за месяц обо всём договорюсь»? Трамп говорил. Но что мы видим на самом деле? То же самое будет и со стратегическими вооружениями. Хотя всё сказанное не означает, что заявление о желании возобновить переговоры и вести поиск компромиссов, это не положительное явление.

— Срок работы над новым договором будет большим, и ядерные державы, и государства-кандидаты на этот статус в результате окажутся на длительный срок в ситуации, когда в этой сфере не будет не только действующих норм, но даже актуальных ориентиров…

— Да, мы вступили в период, когда будем вести переговоры, не имея твёрдой опоры в виде существующего соглашения, от которого можно отталкиваться, когда нет ни существующих ограничений, ни существующих систем контроля. Переговоры придётся вести в определённом стратегическом вакууме. Это будет все очень сильно затруднять.

Да, раньше мы начинали переговоры о следующем соглашении ещё до истечения срока текущего. Это очень помогало. И поэтому мы заключили 10 договоров, начиная с семьдесят второго года, которые оказали огромное позитивное влияние и на общую стратегическую стабильность, и на состояние безопасности в мире.

Да, сегодня это все будет гораздо труднее, да, это плохо. Но что ж делать? Никто не обещал, что будет легко, придётся вести переговоры в таких условиях.