Перемирие в Газе, действующее с октября 2025 года, 14 января перешло во вторую фазу — об этом сообщил спецпредставитель США Стив Уиткофф. Но для ее реального старта нужно было сначала создать структуры по плану Трампа и резолюции ООН — Совет мира, Международные силы стабилизации и Национальный комитет по управлению Газой. После оглашения состава Совета 16 января, НКУГ 18 января провел учредительное заседание в Каире.

22 января в Давосе, где Трамп присутствовал на Всемирном экономическом форуме, прошла грандиозная церемония подписания с участием приглашенных стран, и Совет мира (Boardof Peace, BoP) получил официальный старт.

Задача Совета — курировать ключевые этапы: создание временной власти, уход Израиля из Газы, разоружение ХАМАС и восстановление. Устав органа с описанием его функций и структуры попал в СМИ 19 января.

Судя по уставу и словам Трампа, который провозгласил себя безусловным главой этого Совета, его полномочия простираются далеко за пределы управления переходным периодом и восстановления Газы. Идя дальше, ряд наблюдателей считает, что, взяв на себя миссию по разрешению мировых конфликтов, Совет фактически создает прообраз новой структуры, призванной в будущем заменить Организацию Объединенных Наций.

Таким образом, тщательно рассмотрев Совет Трампа, мы вначале проанализируем, способен ли он выполнить свои непосредственные обещания, а затем — действительно ли он, как утверждается, может стать эффективным инструментом для решения других глобальных проблем.

По сути, ни одного официального документа, закрепляющего структуру, правила, функции и комитеты Совета, на сегодняшний день так и не обнародовано. Тем не менее, сначала израильская пресса, а затем и многие мировые издания опубликовали текст из 13 пунктов, представленный как устав Совета, — и администрация Трампа опровергать его не стала. Исходя из предположения, что опубликованный документ является подлинным, я выделю наиболее спорные его положения.

Первое и главное: самопровозглашение Трампа председателем такого международного органа как минимум неэтично. Неприемлемо, что именно он будет определять состав стран-участниц, повестку решений, структуру подкомитетов, кадровые назначения в них и даже того, кто возглавит Совет после него. Но и этого, судя по всему, мало: предоставление Трампу права утверждать или блокировать решения комитета также вызывает серьезные вопросы.

Непонятной выглядит и норма, ограничивающая срок членства тремя годами и требующая от стран-участниц миллиарда долларов за его продление. Более того, при том, что финансирование Совета якобы должно обеспечиваться «добровольными пожертвованиями», в документе нет ни слова о том, что будет, если жертвовать никто не станет.

Трамп, долгое время обвинявший ООН в неэффективности и настаивавший на ее ненужности, явно стремится заменить ее новой структурой. Формальным поводом для этого стал Совет мира по Газе. Однако поскольку устав наделяет абсолютной властью самого Трампа, а Совет может действовать лишь с его санкции, такая структура не может называться ни демократической, ни открытой. Это тем более неприемлемо, учитывая, что многие эксперты видят корень глобальных проблем именно в структуре Совбеза ООН и призывают отменить право вето и расширить его состав.

При том что ООН объединяет 193 государства, Трамп пригласил в свой Совет лишь 50-60 стран, что сразу же создало образ закрытого элитарного клуба. Отсутствие европейских государств, отказавшихся участвовать из-за противоречий с Трампом и несогласия со структурой Совета, еще больше подрывает его претензии на представительность и легитимность. Таким образом, если Палестину десятилетиями не принимают в ООН, несмотря на признание 157 стран, из-за вето США в Совбезе, то новая, куда более узкая структура вряд ли способна решать мировые проблемы, как обещает.

Крайне противоречивым выглядит и приглашение России с Израилем. Президент России Владимир Путин и премьер-министр Израиля Нетаньяху находятся под ордерами Международного уголовного суда за военные преступления и преступления против человечности. Их участие в Совете мира, декларирующем ценности справедливости и мира, не только дискредитирует его, но и разрушает саму его правовую основу. Страны в таком органе не должны быть представлены лицами, против которых вынесены международные судебные решения. Более того, государство вроде Израиля, совершившее масштабный геноцид при поддержке большинства своих граждан, вообще не должно было получать приглашение.

Главным структурным изъяном Совета остается непрозрачность. Неясно, кто войдет в высший комитет под председательством Трампа и каковы будут реальные полномочия Исполнительного совета и его «газского» аналога. Вызывает вопросы и то, почему в оба этих органа включено ближайшее окружение Трампа. Хотя благодаря американской квоте в советах много евреев, полное отсутствие палестинцев выглядит вопиющей несправедливостью. Кроме того, известно, что назначенные в эти структуры политики, чиновники, а также ряд бизнесменов и предпринимателей тесно связаны с Израилем и еврейским лобби, что ставит под сомнение саму идею беспристрастности Совета.

Отдельное недоумение вызывает упорное стремление включить в состав бывшего британского премьера Тони Блэра, на котором лежит множество обвинений и который крайне непопулярен в регионе. Его роль в развязывании войны в Ираке не забыта, и трудно представить, чем он может помочь как Ближнему Востоку, так и миру в целом.

Еще одна сомнительная фигура — зять Трампа Джаред Кушнер. Известно, что он продвигает проект превращения Газы в международный торгово-туристический хаб. Его выступление в Давосе было посвящено исключительно этому коммерческому проекту, а не гуманитарным или правовым аспектам ситуации в Газе, что лишь усилило волну критики в его адрес.

При всех противоречиях, у новой структуры есть и конструктивные элементы. Решение создать Исполнительный совет по Газе и Национальный комитет по управлению Газой (НКУГ), куда вошли палестинские технократы, для координации перемирия и восстановления можно назвать разумным шагом, поскольку он дает голос самим жителям Газы. Важным достижением для палестинцев стало также включение в Исполнительный совет по Газе представителей Турции, Катара, Египта и ОАЭ — несмотря на активное сопротивление Нетаньяху. До этого посреднические инициативы США по ближневосточному урегулированию обходились без участия региональных игроков, так что нынешний состав выглядит более сбалансированным.

Назначение бывшего болгарского министра и экс-депутата Европарламента Николая Младенова (Nikolay Mladenov) на пост Верховного представителя, а также включение в комитет бывшего заместителя Генерального секретаря ООН Сигрид Кааг (SigridKaag), обладающих серьезным опытом, должно помочь ускорить восстановительный процесс в Газе.

Однако кроме этих моментов, на столе остается целый комплекс нерешенных вопросов. До сих пор не ясно, какие именно страны войдут в состав Международных сил стабилизации (МСС) и каковы будут их реальные задачи. Неопределенно, ограничатся ли они разоружением ХАМАС или же будут призваны защищать гражданское население Газы от израильских атак. Продолжаются и возражения Израиля против участия турецкого контингента. Все это создает риск того, что сила будет сформирована по израильскому сценарию и в итоге не сможет гарантировать безопасность жителей Газы. Добавляет тревог и сохраняющаяся опасность принудительного перемещения населения под предлогом «восстановительных работ», хотя официальных заявлений от Вашингтона на этот счет не поступало.

В конечном счете, критика, называющая этот комитет исключительно «бумажным», небезосновательна. Все эти неясности требуют срочного разрешения. Только при их решении возможен реальный переходный период для палестинцев и подлинное восстановление Газы. Газе предстоит стать главной проверкой для Совета. В противном случае, вместо новой дипломатической архитектуры мир станет свидетелем ее мертворождения.

Если же говорить о гипотетической замене ООН, то для этого Трампу сначала придется отказаться от абсолютного контроля. Необходима более плюралистичная и равноправная структура, соблюдающая нормы международного права. Иными словами, должно быть доказано, что Совет создавался не ради спасения Израиля и Нетаньяху. Лишь тогда у Совета мира появится призрачный шанс претендовать на наследие ООН.