Европа и Эстония на протяжении последних десятилетий во многом жили мечтами, считает журналист, историк и писатель Андрей Хвостов. По его оценке, на возвращение старых добрых времен рассчитывать не стоит.

 

 

Андрей Хвостов: Совершенно безумный мир, который на самом деле больше не поддается никаким попыткам анализа. Порой кажется, что здесь нужно не историческое или политологическое образование, а образование психиатра, чтобы во всем этом разобраться. Недавно была обнародована Cтратегия национальной безопасности США. Даже чтение этого текста — нечто абсолютно безумное. Там буквально во вступлении и затем по всему тексту постоянно хвалят действующего президента. Я никогда не видел ничего подобного в документах такого уровня — чтобы занимались просто восхвалением действующего президента.

 

И кажется, что мы здесь, в Европе, в Старом Свете, вынуждены играть в эту игру. С моей точки зрения, проблема не столько в личности Трампа, сколько в том, что мы, европейцы, сделали с собой.

 

Если посмотреть по Эстонии, то подавляющее большинство наших ведущих политиков, чиновников высшего звена и специалистов по безопасности построили всю свою карьеру на двух столпах. Первый столп — предположение, что Америка — наш друг на века, и второй — что пятая статья НАТО будет действительна при любых обстоятельствах. И теперь, когда ситуация начала меняться, когда в непоколебимости этих двух столпов есть основания сомневаться очень-очень глубоко, этим людям нечего нам сказать. И это понятно. Если бы они признали, что все это больше не действует, они перечеркнули бы дело всей своей жизни. Им пришлось бы признать, что они уже долгое время в чем-то заблуждались.

 

Для меня очень показателен один случай, 2018 год, первый год пребывания Трампа на посту, когда президенты прибалтийских стран вместе ездили в Белый дом. Это было в апреле 2018 года. Мы помним, как оттуда поступали весьма оптимистичные сообщения — как Трамп вроде бы поблагодарил их за увеличение оборонных расходов, и звучали такие стандартные речи. А потом в ноябре 2018 журналисты французского издания Le Monde узнали, что на самом деле происходило на этой встрече. А именно — Трамп начал отчитывать прибалтийских лидеров, полагая, что имеет дело с президентами Балканских стран. Он зачитал им суровые нотации, мол, они когда-то начали войну в Югославии. И что очень интересно — здесь, в Эстонии, об этом никто ничего не говорил. Я тогда внимательно за этим следил. Керсти Кальюлайд, которая тогда была президентом, никак не объяснила, что же действительно произошло в Белом доме. И эстонская пресса эту тему тоже не подняла.

 

Что я хочу этим сказать? Когда наши ведущие политики, чиновники и исследователи в области безопасности старались что-то не говорить, то в этой игре участвовала и эстонская пресса. И мы предпочитали не обращать внимания на определенные вещи, не говорить о них, ведь во всем этом проступает что-то очень опасное, что-то экзистенциально пугающее. В таком положении мы оказались в конце этого года.

 

 

— Я этого не знаю. Если Трамп скажет, что не функционирует, значит, не функционирует. Из той концепции США, о которой я уже говорил, следует, что они считают Европу проблемой. Да, конечно, Европа важна для США, но не в том виде, как сейчас. США, Дональд Трамп или его администрация хотят как-то изменить эту Европу. Вернее, не изменить, а вернуть ее к тому состоянию, в котором она была в начале XX века и в конце XIX. Никакого Европейского союза, никакой глобализации, а есть лишь национальные государства, которые преследуют только свои собственные интересы. И вот именно с такими государствами, преследующими свои узкие национальные интересы, США готовы сотрудничать как с хорошими партнерами. Такова концепция.

 

 

— Все-таки речь идет об естественном развитии, что мы дошли до этих универсальных ценностей, но их постановка под сомнение, то есть возвращение куда-то в XIX век, не должна удивлять, поскольку в истории время от времени происходят такие откаты назад.

 

Удивляет то, почему это нас удивляет. Это снова некое лицемерие. Я помню воодушевление начала 1990-х, когда Фрэнсис Фукуяма выступил с теорией, что наступил конец истории. В том смысле, что либеральная демократия одержала мировую победу и больше никаких конкурирующих идеологий не будет, и дальнейшая история мира будет течь в русле либеральной демократии.

 

Я помню, как и у нас — от ведущих политиков до исследователей в сфере безопасности — смеялись над Фукуямой, мол, вот наивный американец. Смеялись и в то же время начали вести себя так, словно конец истории действительно наступил. Особенно после вступления в НАТО. Что теперь все, теперь мы как у Христа за пазухой, с нами больше ничего плохого случиться не может. И мы начали так себя вести. Вплоть до того, что у нас долгое время был министр обороны, который пропагандировал отмену военной службы и создание армии размером с почетный караул. Этот человек до сих пор в большой политике.

 

Все те люди, которые когда-то несли вздор, по-прежнему среди нас. Каждый раз, когда начинается конференция имени Леннарта Мери, я прихожу и смотрю — они все там, чувствуют себя отлично, прекрасно, учат нас, как думать, как жить. Это те самые люди, которые когда-то озвучивали какие-то грезы. Которые, как мы теперь понимаем, имеют очень мало общего с реальностью.

 

 

— Да-да, о сотрудничестве в этом документе тоже говорится, но сотрудничество на чьих условиях? Некоторые ехидные шутники говорят, что чтобы правильно понять этот стратегический документ, надо читать его в оригинале, то есть на русском языке. Может быть, это слишком злая шутка, но из текста действительно следует: да, сотрудничество, но есть одна сильная сторона, которая определяет условия сотрудничества, и эта сильная сторона — не Европа. Безусловно — это США. И где-то также проступает, что этой стороной может быть Россия.

 

 

— В любом случае она не противник, не враг. И в самом начале документа прямо сказано: отношения США с другими государствами больше не зависят от внутренней политики этих стран, от идеологии. Вся эта ориентация на демократические либеральные ценности, бывшие основой отношений США с другими государствами, все это отброшено, и теперь есть только прагматические интересы.

 

По сути, США могут одинаково сотрудничать с государствами, которыми правят вегетарианцы, и с теми, которыми правят каннибалы. Если есть стратегический интерес, какие-то экономические соображения, то вперед. Каннибалы не хуже вегетарианцев.

 

 

— Сейчас я позволю себе небольшие литературные пассажи. Причем пусть каждый решает сам, иронизирую я или нет.

 

Что Эстония могла бы сейчас сделать, так это договориться с Латвией и начать войну из-за острова Рухну. Свести под Рухну флотилии викингов обеих стран, натянуть тетиву арбалетов, пострелять из катапульт, а после двух-трех дней яростных боевых действий обратиться к Белому дому с просьбой помирить нас. Трамп, конечно, быстро и эффективно нас помирит, после чего правительства Эстонии и Латвии выступят с совместным заявлением, что Трампу нужно дать Нобелевскую премию мира — за девятое, десятое или одиннадцатое прекращение войны. Параллельно эстонские военные историки должны будут подготовить обстоятельное исследование, где будет сказано, что если бы Трамп был президентом в 1939 году, то Вторая мировая война не началась бы. А если бы он был президентом в 1914 году, не началась бы и Первая мировая. А в XIV веке, если бы он был вместо английского короля Эдуарда III, не началась бы и Столетняя война. Все это напечатать на пергаменте, вручить Трампу, и после этого Трамп поймет, что эстонцы — очень милый народ, дружелюбный, понимающий, и с таким народом можно действительно дружить и его стоит защищать, если у него возникнут проблемы.

 

 

— Поскольку эстонские политики крепко застряли в мышлении, границы которого были четко очерчены в последние 25–30 лет — НАТО с его пятой статьей, трансатлантические ценности, Европейский союз, что Россия — это не благо — то вся мысль течет именно в этих рамках. Наши возможности очень ограничены. Если снова войти в образ писателя, я могу сходу предложить три сценария, как можно действовать за пределами этого мышления, но это, вероятно, превысило бы наш предел терпимости.

 

 

— Первый — классический, сценарий договора о базах 1939 года. У нас тут, особенно представители молодого поколения сейчас сильно напуганы — что, может, придется воевать с Россией, но это вовсе не обязательно. Можно выйти из НАТО, можно позволить разместить здесь российские базы, можно стать областью, провинцией России или ее вассальным государством. Тогда воевать не придется, и все будет вроде как в порядке. Иностранные инвестиции пойдут вверх, рождаемость сразу резко увеличится, потому что больше не будет угрозы войны. Это первая возможность.

 

Вторая — обратиться к китайцам, попросить прислать сюда 10 000 учителей китайского языка через Институт Конфуция и в сопровождение — 100 000 китайских солдат, которые будут их охранять. А взамен отдать Китаю наши леса, полезные ископаемые, и пусть делают что хотят. Экономика зацветет, и рождаемость, вероятно, тоже повысится.

 

Третья — пойти навстречу горячим пожеланиям наших друзей Газы: привезти сюда в приюты население Газы со всем, что там есть. Хамас построит здесь несколько сотен километров тоннелей, тоннели заполнят иранским оружием и бог знает чем, и после этого все соседи начнут нас бояться, никто на нас не нападет. Не знаю, будут ли инвестиции, но воевать не придется.

 

Можно выдумывать всякое, причем я опять-таки не уверен, такие уж ли это шутки. В Эстонии есть политические силы и весьма уважаемые люди, и некоторые даже в Рийгикогу, которые говорят: так уж ли важен цвет флага, развевающегося на Длинном Германе? Эти люди по-прежнему уважаемы, они среди нас, с ними ничего не случилось.

 

Можно высказывать разные мнения, и я уверен, что десятки, а может, и сотни тысяч людей могут подумать: а почему бы и нет?

 

— Такое региональное сотрудничество уже есть. Видимо, связи будут укрепляться.

 

Это надо спросить у какого-нибудь скандинависта или кого-то, кто точнее знает, что происходит в Швеции, но ходят слухи, что в Швеции думают о приобретении ядерного оружия. У нее, безусловно, есть такой потенциал.

 

А финны просто молодцы. Финны, в отличие от нас, последние 30 лет не жили в мире грез, не строили замков из песка, а развивали свою обороноспособность и ни разу не забывали о том, рядом с каким соседом живут.

 

Плохо то, что самые сильные в этом регионе — Германия и Польша, но их взаимопонимание порой очень хрупкое из-за того, что в Польше иногда звучат требования или вспышки неприязни к Германии, обусловленные сложной историей. Германия в свою очередь — очень слабое государство. Не экономически, а в военном отношении.

 

После падения Берлинской стены немцы смогли разоружиться настолько основательно, что их обороноспособность, военный потенциал… Не знаю, аналитики соревнуются друг с другом, кто скажет жестче, но в целом Германия разоружена. Все попытки вернуть состояние, в котором Германия была во времена холодной войны, когда Бундесвер был одной из самых мощных армий Европы, — ядерного оружия не было, но было 600 000 военных, огромный подготовленный резерв, множество танков, огромное количество железа, которое сейчас нужно Украине — все это немцы отправили в утиль и до сих пор не смогли ничего создать взамен.

 

Конфликт между Россией и Украиной длится почти четыре года, и эти четыре года в Европе просто потрачены впустую, в надежде, что, может быть, все само собой пройдет, что вернутся старые добрые времена, что этот кошмарный сон просто развеется. Не развеялся, старые времена не возвращаются, и Трамп нами очень недоволен, и это, конечно, должно беспокоить.