Пострадавший постоялец рехаба-пыточной утверждает, что ослеп на один глаз

Правоохранители и следователи всерьез взялись за рехабы — реабилитационные центры, где лечат наркоманов, алкоголиков, дебоширов и тунеядцев. Не прошло и двух недель с момента страшного разоблачения центра для трудных подростков Анны Хоботовой, где один из юношей чуть не умер, как в четверг грянул новый скандал. На этот раз силовики пришли в два аналогичных заведения для взрослых. У одного из них — достаточно известный хозяин и неплохое паблисити. Но теперь все это ему вряд ли поможет: заведены уголовные дела, директора ждет суд.

Как стало известно «МК», речь идет о двух никак не связанных между собой рехабах. Первый — «Неугасимая надежда» — расположен в селе Семеновское Егорьевского городского округа. Как рассказывал глава центра Виктор Сережкин, дом для «трудных взрослых» подарил один из воспитанников, который смог отучиться от пагубных пристрастий. На сайте — благостная картинка, сплошь праведный труд, молитвы и физиотерапия. В действительности, судя по всему, методы подчиненных Сережкина мало чем отличались от методов инквизиции. Всего по делу проходит четверо потерпевших, но, возможно, их будет больше.

Второй — реабилитационный центр «СеРЦ», работавший под эгидой проекта «Антонов PRO» в деревне Малое Видное Ленинского городского округа. Создатель центра Михаил Антонов — персона известная. Сам в прошлом наркозависимый бизнесмен раскрутил свои рехабы, в том числе с помощью элитных персонажей. Его продвигали такие вип-артисты, как Тимати, Нилетто, покойный Паша Техник, Михаил Литвин.

Однако на днях, как сообщили в Управлении информации и общественных связей ГУ МВД по Московской области, в полицию обратилась женщина. Она пояснила, что у нее обманом похитили деньги, а ее сестре, помещенной в центр реабилитации в деревне Малое Видное, причинили серьезный вред. Позднее с похожими заявлениями в полицию обратились еще три человека. Получив заявления, стражи порядка нагрянули в рехаб, больше похожий на маленький замок за высоким забором. Внутри находились 30 человек в возрасте от 19 до 75 лет. Они рассказали о давлении со стороны персонала, ограничениях в еде и воде, применении к ним лекарств без медназначений…

Сразу же после этого Антонов был задержан (он недавно вернулся с женой из Таиланда). Вместе с ним к следователям на допрос отправились финансовый директор и двое волонтеров. Заниматься лечением наркоманов в ближайшее время им вряд ли придется. Как прокомментировала старший помощник руководителя ГСУ СКР по Московской области Ольга Врадий, по обоим эпизодам — в Егорьевске и Видном — возбуждены уголовные дела по статье 127 УК (незаконное лишение свободы) с отягчающими обстоятельствами.

Мы выяснили, что происходило в рехабе Антонова, из первых рук.

27-летний А. страдает алкогольной зависимостью не первый год. Ранее он уже проходил реабилитацию в Казахстане, и, по словам его отца, тот опыт был вполне позитивным. Но в «рехабе» Максима Антонова все пошло не так.

— Сын находился там около трех месяцев, — поясняет отец молодого человека. — Во время личных встреч с нами в центре он пытался подать знаки — мне и особенно матери, но, как я теперь с горькой иронией могу сказать, «мы проморгали этот вопрос». Когда мы его забрали, его психологическое состояние было ужасным. В первый день дома он был сам не свой, в глазах страх. Сейчас ему уже лучше.

— Вы упомянули о знаках. А были ли прямые свидетельства применения физической силы?

— Били его жестоко, палками. Нога очень сильно пухла. Неделю еле как передвигался. И это не было разовым наказанием. Им не давали возможности даже сидеть. Все время они должны были быть стоя.

— Как вы приняли решение отправить парня именно в этот центр? Это было общее решение?

— Он лежал в реабилитационном центре в Казахстане, и там было все хорошо. Мы искали вариант ближе к дому, чтобы могли навещать. Нас заверили в профессиональном подходе.

— А на самом деле? Кормили его как?

— Там всех кормили очень плохо. Это даже сложно назвать едой. Курица одна на 40 человек. Давали по миске кошачьей, грубо говоря. Хотя мы, родственники, передачки делали хорошие. Около двух пакетов еды закупали и везли туда, а сотрудники, видимо, сами это кушали. А также и другим подопечным туда ничего не перепадало.

— Администрация центра как-то отчитывалась перед вами? Скидывали ли фото или видео, чтобы успокоить?

— Показывали. Но на фото он выглядел неважно. Было чувство, что что-то не так. Когда мы начинали спрашивать, почему он выглядит больным, истощенным, нам врали направо и налево: «Нет, все классно. Он ходит в спортзал и книги читает, занимается».

— И как правда вскрылась?

— На одном фото мы заметили у него синяк. Я начал звонить куратору, выяснять, что за фигня. Тогда они прислали еще одно фото. И конечно, замазали этот синяк. Было видно невооруженным глазом, что замазали тональным кремом, местами синий цвет проступал. После этого случая они удалили всю переписку с нами в чате. Благо, я успел сохранить скриншоты фото и переписки с организаторами. Это теперь наши главные доказательства.

28-летняя Ю. обратилась за помощью в рехаб 20 дней назад. У нее был непростой период в жизни, она переживала неудачу на личном фронте и начала заливать горе спиртным. На семейном совете было решено найти хорошее учреждение, чтобы прийти в себя. Из-за этой ситуации женщина не могла работать, хотя получила высшее образование в сфере управления.

Отзывы в интернете были на реабилитационный центр «СеРЦА» были сплошь позитивные — занятия с йогой, психологом.

Очень сильные проблемы у нее не было, подумали, что в центре душевная боль пройдет. А получилось, наоборот, — рассказали родные. — Она должна была там находиться 3 месяца, в общей сложности заплатили 300 тыс руб. Бесконечно они тянули деньги. Каждый месяц просили 5 тысяч на бытовые расходы, на капельницу 45 тыс руб, на психолога и.т.д.

Со слов родных, людей в центре держали впроголодь. Утром кормили кашей на воде, на обед предлагали простой картофельный или капустный суп. Ни мясных блюд, ни фруктов на столах не видели. От стресса молодая женщина плакала тайком ежедневно, домой она приехала с опухшим лицом. Даже в туалет она не могла выйти без сопровождающего — их называли «привязками». Разговаривать было нельзя — иначе наказание. Администраторы завязывали жертвам рот скотчем и избивали.

Близкие другого постояльца центра — 45-летнего Е., некогда успешного юриста, до сих пор не могут поверить в жуткие истории мужчины. Москвич жил в реабилитационном центре 8 месяцев, туда его определили родственники. Из-за более чем 10-летнего пристрастия к бутылке от него ушла жена, жизнь катилась под откос. Этот центр порекомендовали соседи по дому.

— За все 8 месяцев мы с ним встречались один раз, — поведали родные. — Беседа велась под надзором психолога и администратора, он, разумеется, ничего не мог сказать. Но дал понять, что хочет кушать. Мы привезли тортик — он его съел весь при нас, кусок за куском в рот запихивал. Руководителя мы ни разу не видели. Платили по 50 тысяч рублей в месяц. На Новый год попросили 17 тысяч рублей. Дополнительно мы ежемесячно возили коробки с сосисками, конфетами, печеньями.

По словам знакомых, над мужчиной жутко издевались морально, а также избивали — в результате чего он ослеп на один глаз. Позже мужчина уточнил, что все фотографии из центра, где он улыбается, были постановочными.

«Там как в тюрьме — есть паханы, есть те, кто бьет, есть те, которые докладывают, — сказал следователям потерпевший. — Лишнее что скажешь — сразу накажут».

Всего по делу о рехабе в Видном проходят четверо потерпевших. Также четыре человека задержаны — помимо самого Максима Антонова это финансовый директор и двое волонтеров.

Очевидно, что разгром двух реабилитационных центров — не последний: за «целителей» взялись всерьез. И тут организаторы рехабов оказываются в крайне уязвимом положении. Понятно, что лечение глубоко зависимых от водки или героина людей без определенного насилия практически невозможно. Но где грань между допустимой обязательной процедурой и пытками? Между лечением и незаконным лишением свободы? Если в ближайшее время ее не удастся определить — и законодателям, и силовикам, и медикам, — есть риск, что частные центры по избавлению от нарко- и алкозависимости вообще прекратят свое существование.