Иерархия советских ценностей включала в себя и иерархию профессий по престижности, главной составляющей которых был «героизм», причем именно «советский героизм». Одно из высших мест в этой героически-профессиональной иерархии занимали полярники, сравнимы с ними на первых порах были разве что лётчики. Недаром первыми Героями Советского Союза стали люди, совместившие эти две профессии — полярные лётчики, вывезшие с дрейфующей в Чукотском море льдины членов экспедиции «Челюскина». Тридцать-сорок лет спустя столь же престижна была, пожалуй, лишь профессия космонавта.

Насколько нам известно, попыток выяснения масштабов репрессий среди советских полярников, «покорителей Арктики», как их тогда называли, не предпринималось, и предлагаемая сводка выявленных репрессий среди них — лишь подступ к теме. Источниками информации для настоящей работы послужили «Книги памяти жертв политических репрессий» тех регионов, где в основном жили и (или) работали полярники: Москвы [2, 3, 7, 15], Ленинграда [16], Мурманска [12] и Архангельска, включая Ненецкий национальный округ [18]. Несколько фамилий расстрелянных добавляет к «Поморскому мемориалу» [18] брошюра Ю.Дойкова [6]. Однако этот источник ограничен по времени (1918-1942 гг.), в нём не указаны формулировки обвинения, сведения об осудившем органе, нет и точной даты расстрела (указан только год). Из завершенных «Книг памяти жертв политических репрессий» тех регионов, северные районы которых были сферой арктических исследований и хозяйственного освоения в 1930-40-е годы, в нашем распоряжении имелся лишь источник по Тюменской области [14], 2-й том которого содержит сведения именно поЯмало-Ненецкому и Ханты-Мансийскому национальным округам. По двум важным для темы регионам издание книг не завершено — по Красноярскому краю [11] и Республике Саха-Якутия [13]. Вряд ли завершена работа по составлению «Расстрельных списков» и по Москве.

Таково было положение дел с источниками на середину 2006 года.

Разумеется, сведения о репрессиях против полярников разбросаны в огромном числе журнальных и газетных публикаций, в нескольких сотнях книг, но мы сознательно не пошли на их поиск, ограничившись справками из «Книг памяти», прежде всего по причине их документальной подтвержденности и, следовательно, достоверности.

Книги памяти в каждом регионе составлялись по разным правилам, порой содержат не унифицированную информацию и охватывают разные периоды. Так, все московские издания, «Ленинградский мартиролог» и «Книга расстрелянных» Тюменской области содержат сведения только о приговорённых к высшей мере наказания, при этом в пять томов «Ленинградского мартиролога» составителям удалось вместить краткие сведения лишь о расстрелянных в 1937 году; тюменское издание охватывает только 1937- 1938 годы, но в нём не указываются формулировки обвинения или статьи Уголовного кодекса. В Якутии издан пока лишь только один том «Книги памяти», общий объём предполагаемого издания составителями не указан, в связи с чем нельзя оценить масштаб репрессий, отраженных в томе, во всяком случае, число репрессированных в Якутии нужно увеличить как минимум вдвое. То же относится к Красноярскому краю, где выпущены в алфавитном порядке«Книги памяти» до буквы «К» включительно, что составляет, по нашим оценкам, примерно 40% всех сведений о репрессиях. Изданная «Книга памяти» по Магаданской области [9] включает только расстрелянных, абсолютно подавляющее большинство которых — заключенные Северо-Восточного ИТЛ, место проживания и работы здесь, естественно, не указано, в связи с чем приведенные в книге данные не могли быть использованы для наших целей.

«Книг памяти» или аналогичных изданий, фиксирующих репрессии против жителей Магаданской и Камчатской областей, Чукотского и Корякского национальных округов, к сожалению, не существует.

В отдельных случаях для уточнения некоторых персоналий было использовано издание «Жертвы политического террора в СССР» [8], хотя поиски в нём по профессиям или местам работы изза недостатков поисковой системы результатов не дали (некоторые персоналии были выявлены случайно, при выполнении других задач). Отдельные лица были выявлены при просмотре «Сталинских расстрельных списков» [21] по регионам, прежде всего — Дальневосточному краю. Были также использованы сведения из архивов НИПЦ «Мемориал» (Москва) и НИЦ «Мемориал» (Санкт-Петербург).

Опубликованных материалов по профессиональной принадлежности репрессированных немного, мы могли использовать лишь книгу «Репрессированные геологи» [20]. Сведения о небольшом числе репрессированных полярников содержатся в книге Г.Аветисова [1].

Для регионов, по которым есть сведения только о расстрелянных, общее число лиц, подвергшихся репрессиям, нужно, конечно, увеличить. В первой половине 1930-х годов приговоры к высшей мере наказания (ВМН) были сравнительно редки, в годы же «Большого террора» соотношение заметно изменилось. По материалам «Поморского мемориала» [18], содержащего сведения и о расстрелянных, и о приговорённых к заключению в Архангельской области, за период «Большого террора» (условно с 15 сентября 1937 года по 31 декабря 1938 года), в интересующей нас группе профессий и мест работы к расстрелу было приговорено 50 человек, к заключению — 75 человек. Принципиально иное соотношение в Мурманской области [12]: на тот же период в той же группе на 60 приговоренных к заключению приходится 140 расстрелянных. Видимо, близким к реальности для общей оценки числа репрессированных для Москвы и Ленинграда, а также севера Тюменской области, будет двукратное увеличение числа известных приговоренных к высшей мере наказания. При этом по Ленинграду такое увеличение относится лишь к 1937-му году, а с учётом 1938-го цифры нужно увеличивать как минимум вчетверо.

Социальный и профессиональный состав осуждённых в Москве заметно отличается от других регионов: очень часто это работники высшего звена руководства и высший же научный состав. Они были судимы Военной Коллегией ВС СССР (ВКВС), сведения о них содержатся в «Книгах памяти» «Донское кладбище» [7], «Ваганьковское кладбище » [3] и «Коммунарка» [15]. В «Книге памяти» «Бутовский полигон» [2] содержатся в подавляющем большинстве сведения об осуждённых Комиссией НКВД и Прокурора СССР, Особым совещанием при НКВД СССР (ОСО), «Тройкой» поМосковской области и иными внесудебными инстанциями.

В остальные источники внесены как осуждённые ВКВС (выездными сессиями), местными судами и трибуналами, так и внесудебными органами. (Участие внесудебных органов в рассмотрении дел по обвинению в политических преступлениях началось сразу после создания ВЧК. Несмотря на окончание гражданской войны и преобразование ВЧК в ОГПУ (Объединённое Государственное Политическое Управление) в 1923 году, при председателе ОГПУ тогда же создается Коллегия с правом рассмотрения и принятия решений по политическим делам. В марте 1924 года наряду с Коллегией создано Особое совещание ОГПУ, к которому в основном и переходит функция рассмотрения таких дел. При объединении ОГПУ и НКВД в июле 1934 года это право возлагается на Особое совещание при Наркоме ВД. ОСО предоставлено право применения в административном порядке высылки, ссылки, заключения в ИТЛ на срок до пяти лет и высылки за пределы СССР. «Тройки» ОГПУ созданы в краях и областях в феврале 1930 г., им ОСО ОГПУ передало часть своих полномочий на местах. Все эти внесудебные органы были созданы высшим законодательным органом СССР — Центральным Исполнительным Комитетом (ЦИК). Вновь «Тройки» уже в системе НКВД созданы приказом НКВД в мае 1935 года в республиках (Тройки НКВД республик), краях и областях (Тройки УНКВД). Характерно, что состав Троек (начальник УНКВД, секретарь крайкома или обкома партии и прокурор края или области) определялся приказом по НКВД, хотя партийные органы и органы прокуратуры этому наркомату формально не подчинялись. Тройки получили практически неограниченные права на принятие решений по политическим делам — вплоть до решения о применении высшей меры наказания. Просуществовали Тройки до ноября 1938 г., когда были упразднены Постановлением СНК СССР и ЦК ВКП (б). Особое совещание МВД (преемник ОСО НКВД-НКГБ-МГБ) было упразднено Указом Президиума Верховного Совета СССР в сентябре 1953 г. [21]. В августе 1937 г. приказом НКВД создана Комиссия наркома ВД и Прокурора СССР(«Двойка») для рассмотрения дел в так называемом «альбомном» порядке (рассмотрение и утверждение списков осуждаемых лиц, представленных местными органами НКВД) сначала по т.н. «национальным операциям» НКВД, затем сфера её деятельности стала практически неограниченной. Стоит указать, что должность Прокурора СССР была введена в июне 1933 г., до этого высшей прокурорской должностью была должность Прокурора Верховного Суда СССР. Как и в случае с Тройками, была создана приказом наркома ВД с включением в неё не подчинённого ему Прокурора СССР. Комиссия просуществовала до сентября 1938 года, когда нерассмотренные «альбомы» были переданы в Тройки. — Прим. автора и редактора).

При выявлении репрессированных, имевших отношение к работам на Советском Севере, мы не ограничивались только работниками Главного Управления Северного морского пути (ГУСМП) или иных организаций, прямо связанных с работами в Арктике, но включали в их число некоторых работников Наркомата водного транспорта (НКВТ), Гражданского Воздушного флота (ГВФ) и Аэрофлота, Гидрометеорологической службы СССР, геологических, топографических, геодезических и картографических организаций и арктических предприятий. В этот же список вносились представители ряда профессий, которые могли иметь отношение к работам в Арктике. Для Мурманска, Архангельска список дополнен работниками бассейновых пароходств (Мурманского и Северного), судоремонтных (в Мурманске — только судоремонтный завод Севморпути) и судостроительных предприятий, некоторых контор снабжения. Для Красноярска и Якутска в список вносились работники речных пароходств — Енисейского и Ленского соответственно.

В работе мы столкнулись с проблемой определения самого понятия «полярники». Совершенно очевидно, что к ним относятся сотрудники полярных станций, северных метео- и гидрометеостанций, научных учреждений, занимавшихся изучением севера Евразии, в том числе в опросами хозяйства, этнографии и многими другими; плавсостав ледоколов и экспедиционных судов, лётный и технический состав полярной авиации. К этой же категории, без сомнения, нужно отнести команды грузовых кораблей, совершавших арктические плавания, работников северных производственных организаций, таких, например, как «Арктикуголь», «Нордвикстрой». С неизбежностью мы должны относить к полярникам высший состав аппаратов ГУСМП и его территориальных управлений, руководивших организацией их деятельности в полярных областях и их снабжением. Важность этих работ очевидна: ошибки и просчёты в их планировании и обеспечении практически невозможно исправить, последствия же могут быть самыми тяжёлыми, а то и трагическими. К этой же категории лиц отнесены нами и руководящие работники смежных государственных учреждений, без взаимодействия с которыми проведение работ в полярных областях было попросту невозможно — такими организациями являлись Народные Комиссариаты водного транспорта (НКВТ) и морского флота (НКМФ), Гражданский воздушный флот (ГВФ), Аэрофлот.

Однако следует провести грань между специалистами по организации именно арктических работ и сугубо вспомогательным техническим и обслуживающим персоналом. Некоторым критерием здесь может служить возможность замены конкретного работника на другого такой же специальности или профессии. Понятно, что дворник Управления не может быть отнесен к полярникам, как и машинистка, бухгалтер, инженеры некоторых специальностей и т.п., однако чем выше мы поднимаемся по служебной лестнице, тем сложнее провести эту грань. Несомненно, что в этом случае отнесение работника к полярникам имеет большую субъективную составляющую. Столь же субъективно было включение в список репрессированных полярников членов команд торговых судов Мурманского, Северного (Архангельск) и Дальневосточного (Владивосток, случайные данные ) пароходств, исходя из предположения о том, что эти суда с большой долей вероятности участвовали в это время в полярных плаваниях.

Распределив репрессии хронологически, по дате приговора суда или принятия решений внесудебными органами, легко выявить временные совпадения, как правило, связанные с «разоблачением» чекистами контрреволюционных организаций (КРО — пункт 11 58-й статьи УК), иногда в приговорах фигурирующих как контрреволюционные террористические (КРТО — 58-8, 11). Иногда фантазия следователей и судей, членов Особых совещаний, Троек, Комиссий выходит за границы разумного: появляются террористические, диверсионно-террористические, диверсионно-шпионские, повстанческие, контрреволюционно-троцкистские и т.п. «страшные» слова в разных сочетаниях и в разном количестве. Конечно, «организации» эти выдумывались в следственных кабинетах — ведь их разоблачение и ликвидация добавляли «органам» престижа, а чекистам — орденов и званий. При невозможности создания «организаций» или вменения в вину «шпионажа» (ст. 58-6), «вредительства» (ст. 58-7), «террора» (ст. 58-8), «диверсий» (ст. 58-9) всегда под рукой у чекистов была «антисоветская агитация» (АСА -ст. 58-10) — два-три неосторожных слова, соответствующим образом истолкованных «стукачём» и следователем, и — никаким уголовным кодексом не предусмотренные «антисоветская (или контрреволюционная) деятельность» (АСД, КРД).

По совпадению дней судебных заседаний (или принятия решений внесудебными органами) и зачастую наличия в обвинении принадлежности к «организации» выявляются волны репрессий, прямо направленные против работников Главсевморпути и сотрудничавших с ним организаций. Они всё же лучше всего выявляются при анализе данных по центральному аппарату ГУСМП, часто вместе с аппаратом НКВТ и других организаций. Репрессии против низовых работников представляют собой своеобразный кровавый фон этих «волн», хотя и здесь без «организаций» не обошлось.

Дата приговора Военной Коллегии Верховного Суда к высшей мере наказания может считаться и датой приведения его в исполнение. Судопроизводство на заседаниях Коллегии в те годы и по таким делам осуществлялось в упрощённом порядке, без участия сторон (обвинения и защиты), без права обжалования приговора. Из протоколов её заседаний видно, что на разбирательство одного дела уходило в среднем 15-20 минут вне зависимости от того, признал или нет представший перед Коллегией свою вину, отказался или нет от выбитых следствием показаний. Приговор приводился в исполнение в течение ближайших часов. Решения ОСО, Троек, Комиссий принимались вообще в отсутствие обвиняемого и в случае осуждения к расстрелу о скором конце своей жизни человек узнавал порой за несколько минут до смерти. Приведение решения в исполнение осуществлялось иногда в день его принятия, чаще же — через несколько дней, а то и недель. При этом сроки следствия были очень короткими — длительность его (от момента ареста до вынесения приговора) редко превышала месяц-полтора.

Пожалуй, первой известной жертвой политических репрессий советской власти среди полярников стал участник экспедиции Э.В.Тол л я, бывший командир ледокола «Ермак» Н.Н.КОЛОМЕЙЦЕВ, арестованный в начале 1918-го года, вскоре освобождённый и ушедший в эмиграцию. Эмигрировал и был объявлен «изменником Родины» знаменитый полярный мореплаватель Б.А.ВИЛЬКИЦКИЙ. Трагическая судьба замечательного полярного гидрографа А.В.КОЛЧАКА общеизвестна. Он единственный из упоминаемых в этой статье лиц до сих пор не реабилитирован. В 2004 г. вышло 2-е издание обстоятельного труда В.В.Синюкова «Александр Васильевич Колчак: от исследователя Арктики до Верховного правителя России», в котором много внимания уделено экспедициям и географическим исследованиям А.В.Колчака.

Славившаяся своим рвением Петроградская ЧК ещё в 1920 году выявила «контрреволюционную деятельность» комсостава парохода «Строитель» Мурманского пароходства и определила наказания: капитану И.А.МАРТИНСОНУ — 20 лет исправительных работ, его помощнику А.Я.ЛИГЕРУ и механику А.К.КОШКИНУ — по пять. 28 марта 1920 года Красноярской губЧК приговорён к расстрелу за контрреволюционную деятельность (КРД) капитан парохода Енисейского пароходства К.И.АНДРЕЕВСКИЙ, а его помощник В.Н.БАКИН, арестованный по тому же обвинению, освобождён под подписку о признании советской власти. 4 ноября того жег ода в том же Красноярске та же губЧК освобождает по амнистии арестованного за ту же КРД военкома Гидрографической экспедиции по исследованию Северного Ледовитого океана Д.Н.ГАВРИЛЕНКО.

8 сентября 1924 года Комиссия ОГПУ приговорила в Москве к расстрелу капитана Мурманского порта А.А.ЖЕРЕБЦОВА «за службу в колчаковской контрразведке». Через год, 13 сентября 1925 года, та жеК омиссия приговорила к расстрелу за шпионаж сотрудника акционерного общества «Аркос» А.Ю.НАГЕЛЯ. 18 ноября 1926 года после двухмесячного заключения освобождён по прекращении дела по обвинению в контрреволюционной агитации один из руководителей отделения Географического общества в Красноярске В.В.Б ОРОВСКИЙ, который, впрочем, 23 августа 1931 года осуждён Коллегией ОГПУ за антисоветскую агитацию на пять лет лагерей.

19 сентября 1927 года на пристани в Якутске по возвращении из Ленинграда был арестован один из первых якутских интеллигентов, просветитель, литератор, краевед В.В.НИКИФОРОВ (КЮЛЮМНЮР). В Ленинграде он обрабатывал материалы, полученные им в экспедиции Академии наук по изучению природных ресурсов, материальной и духовной культуры Якутии. Ему предъявлено обвинение в подготовке вооружённого восстания и шпионаже, и ОСО ОГПУ (в источнике [13] ошибочно указано ОСО НКВД) 21 августа 1928 года приговорило его к высшей мере наказания с заменой на десять лет заключения в концлагере. Через месяц В.В.Никифоров умер в Новосибирской тюрьме.

источник: memorial.krsk.ru

В начале1930-х годов полярники попадали в участники разных «заговоров», в обилии плодимых ОГПУ, конечно, на фоне дел «персональных». Таким было дело руководителя сектора Северного геологоразведочного геофизического института Н.А.ШТЕРНА, приговорённого постановлением Тройки Полномочного Представительства ОГПУ при Ленинградском военном округе(ПП ОГПУ ЛВО) от 24 октября 1930 года за шпионаж к трём годам заключения в концлагере. 28 октября 1930 года начались мытарства геолога Геолкома В.К.КОТУЛЬСКОГО: в 1920-х гг. он изучал рудоносность Норильского района, в 1930-м арестован в Красноярске и, видимо, освобождён, в 1931-м открывает месторождение сульфидных руд на Кольском полуострове, в 1932-м, уже признанным специалистом, арестован (место ареста в источнике не указано) и приговорён к десяти годам заключения (орган и обвинение не указаны), отбывает наказание в Мурманске, с 1934-го года под конвоем изучает месторождения апатита в Хибинах, с 1941 года работает в Норильске. Оставаясь заключённым, является главным консультантом «Североникеля», после освобождения получает орден Ленина, в мае 1949 года вновь арестован по знаменитому «делу геологов» (см. об этом деле в книге «Репрессированные геологи» — [19]), приговорён к 25-ти годам заключения. В 1951 году В.К.Котульский погиб на этапе в Норильлаг.

2 декабря 1930 года Красноярским окротделом ОГПУ прекращено дело по обвинению во вредительстве против десятника «Комсеверопути»П.П.ЗЕРЕЗЕНКО.

3 января 1931 года Якутский областной отдел ОГПУ арестовывает научного сотрудника Индигирского отряда Якутской экспедиции Академии наук И.Н.ПОПОВА, предъявляет ему обвинение в терроризме и через десять дней… освобождает «за отсутствием состава преступления». Зато 3 апреля 1931 года Коллегией ОГПУ был приговорён к расстрелу за «антисоветскую деятельность» научный сотрудник Якутской комиссии Академии наук В.Д.ХАЛДЕЕВ. За участие в контрреволюционной организации работников Мурманского порта ОСО ОГПУ Ленинградской области 7 октября 1931 года определило три года ссылки капитану спасательного бота«Шторм»П.В.НИКИФОРОВУ.

А вот по знаменитому «делу Академии наук» был арестован известный полярный геолог П.В.ВИТТЕНБУРГ, 11 февраля 1931 года осуждённый Тройкой ПП ОГПУ ЛВО к расстрелу, заменённому 10-ю годами заключения. По тому же «академическому делу» к 3-м годам лагерей приговорён полярный зоолог А.А.БЯЛЫНИЦКИЙ-БИРУЛЯ. В 1931 году арестован в Петропавловске-Камчатском и 27 октября 1932 года осуждён к расстрелу за шпионаж, диверсии и участие в КРО опытный полярный геолог, руководитель поисковых работ на Чукотке М.А.ПАВЛОВ. Высшая мера была заменена ему 10-ю годами заключения, но в 1938 году в лагере он был расстрелян. Был арестован и погиб в лагере геофизик одной из экспедиций на «Сибирякове» В.А.ГНЕВУШЕВ (подробности репрессии неизвестны).

19 января 1932 года в Красноярске ОСО НКВД по обвинению в антисоветской агитации (АСА) и «активную борьбу против рабочего класса и революционного движения» (ст. 58-13) приговаривает к десяти годам заключения бухгалтера сельскохозяйственного отдела «Комсеверпути» Н.К.ИЗНАИРСКОГО. Кочегар ледокола «Малыгин» С.М.ГОРОВОЙ 10 августа 1932 года получил два года заключения за участие в антисоветской организации от Тройки ОГПУ ЛВО. 14 января Коллегия ОГПУ приговорила за антисоветскую агитацию к трём годам заключения рабочего Ленской экспедиции Наркомводтранса А.В.КЛАВДЕЕВА. 6 мая 1933 года Тройка ОГПУ ЛВО определила десять лет заключения в лагере «шпиону»А.П.ФИНГЕРИУСУ- смотрителю маяка «Мишуков» на Кольском полуострове, а 26 мая приговорила к трём годам заключения условно за вредительство и антисоветскую агитацию (АСА) заведующего пунктом Мурманской опытной оленеводческой станции М.А.ИЗОИТКО. 11 июня к трём годам заключения приговорён за АСА той же Тройкой инструктор Мурманского отделения Государственного океанографического института (МО ГОИН) П.А.МАКСИМОВ. 29 октября Коллегией ОГПУ за ту же АСА приговорён к году заключения научный сотрудник Якутского краеведческого музея Н.Н.МОСКВИТИН.

Всерьёз за ГОИН, его Мурманское отделение и Полярный институт научного рыболовства и океанографии (ПИНРО) чекисты взялись в августе1933 года, выявив в них большую группу «вредителей» и «агитаторов». За неделю было арестовано двадцать человек, решение об их судьбе Тройка ОГПУ по ЛВО вынесла 23 декабря 1933 года. Обвинение в терроризме и создании антисоветской организации было предъявлено научному сотруднику Мурманского отделения ГОИНФ.Е.БЕЛОВУ. Его арестовали за «вредительство» ещё в марте, но в июле дело было прекращено Мурманским окружным судом. Однако теперь он был приговорён к трём годам заключения. К такому же сроку были приговорены «вредители»: начальник экспедиции ПИНРО М.С.ИДЕЛЬСОН, заведующий отделом ГОИН А.В.СОКОЛОВ, заведующий группой Н.П.ТАНАСЕЙЧУК, научный сотрудник Н.С.ОБУХОВАи бывший капитан научно-исследовательского судна «Савва Ложкин» Н.А.ЮРЬЕВ; и «агитаторы»: капитан известного всей Западной Арктике научно-исследовательского судна «Персей» И.Н.ЗАМЯТКИН и ученый секретарь Мурманского отделения ГОИН Н.Э.КЛЮГЕ. На три года в ссылку были отправлены два «агитатора»: научный сотрудник ГОИН Р.Г.ЛЕЙБСОН и смотритель принадлежавшего ПИНРО маяка «Седловатый» И.С.ЖЕЛТОВ. К трём годам заключения условно были приговорены: заведующий секцией ГОИН Л.А.ЗЕНКЕВИЧ («агитатор», в 1951 г. награждён Сталинской премией, с 1953 года член-корреспондент, а с 1968-го — академик АН СССР, всемирно известный океанолог и морской зоолог), заместитель директора отделения Г.А.КЛЮГЕ («агитатор»), научные сотрудницы ГОИН Е.Д.МЛАДЕНЦОВА («агитатор») и С.В.ЧУЕВА («вредитель»), научный сотрудник ПИНРО В.А.ВАСНЕЦОВ («вредитель»), «агитаторы»: капитан «Саввы Ложкина» А.В.КОЗЛОВ (он, как и Ф.Е.Белов, был арестован в марте и в июле освобождён), матрос мотобота ПИНРО А.А.МЕЦАЙЛО, моторист маяка «Седловатый» Ф.И.МИНИН, комендант ГОИН М.А.ОБОРИН. Наконец, к одному году условно был приговорен начальник экспедиции ГОИН Г.Н.ЗАЙЦЕВ.

4 апреля 1934 года ОСО НКВД выносит решение о наказании членов контрреволюционной организации, разоблачённой в тресте «Севполярлес» в Игарке: ответственный исполнитель А.П.КАЗЛАС получает три года лагерей, а ссыльные троцкисты, ответственный по техническому снабжению П.И.ВОЛКОВ и статистик С.И.ГУРОВСКАЯ — по три года ссылки (интересно, куда их из Игарки сослали?).

В1935 году второй раз (сведения о первом аресте источник не приводит) был арестован картограф ГУСМП Н.П.БАШНИН: заключение было недолгим, но третий арест в 1937 году стал последним — Н.П.Башнин был расстрелян 11 апреля 1937 г. К двум годам заключения Ленинградским облсудом приговорён капитан Мурманского морского пароходства С.С.СЕЛЕЗНЁВ. 5 сентября тем же судом также к двум годам приговорён служащий Мурманского управления Севморпути В.А.БЛЮМЕНТАЛЬ. Оба обвинялись в антисоветской агитации.А27 ноября за ту же АСА в далёком Красноярске ОСО НКВД приговаривает к трём годам временно исполняющего должность начальника торговой конторы треста «Севполярлес» и одновременно секретаря её парткома Д.Е.КУРКИНА. 17 декабря Красноярским краевым судом за намерение вооруженного восстания и вступления в контрреволюционную организацию на три года заключения осуждён главный бухгалтер треста «Севенстрой» («Северо-Енисейское строительство») ГУСМП Н.А.ВАРНАКОВ: через два месяца (и через полтора года после ареста) дело, впрочем, прекращено Верховным СудомРСФСР.

В 1936 году осуждён на пять лет заключения вИТЛза антисоветскую агитацию сотрудник Арктического института В.Л.ДЕМИДОВ. 21 января 1936 года Главсудом Якутской АССР по обвинению в прежней службе в Белой армии приговорён к пяти годам заключения начальник оленеводческой группы Якутского треста ГУСМП В.Е.ПШЕННИКОВ, но через два месяца Верховный Суд РСФСР прекращает дело по амнистии. 5 июня 1936 года арестован и вскоре ОСО при НКВД СССР осуждён к пяти годам заключения начальник Колымской экспедиции акционерного общества «Комсеверпуть» С.Д.ЦИРЕЛЬ-СПРИНЦСОН. 20 августа Военный трибунал ЛВО выносит приговор членам антисоветской организации — шахтёрам «Арктикугля» на Шпицбергене Е.И.БОРИСОВУ и П.А.ПОСТОЛЬНИКУ (пять лет и четыре года соответственно). 15 сентября ОСО НКВД осуждён на пять лет за антисоветскую агитацию ссыльный в Енисейске — инженер-кораблестроитель «Севполярлеса» Г.В.ВАСЮКОВ. 3 декабря 1936 года ОСО НКВД осуждает к пяти годам лагерей за АСА заместителя начальника Гидрометеослужбы северных морей в Мурманске М.Я.БРУШТЕЙНА. 24 декабря Военной Коллегией Верховного Суда в Ленинграде за участие в КРО был осуждён к заключению старший научный сотрудник Института народов Севера Е.Г.ЛИБМАН (1 сентября 1937 года он будет расстрелян в печально известном Сандормохе).

По не менее знаменитому, чем «дело Академии наук», «пулковскому делу» 1 ноября 1936 года арестован и 23 мая 1937 года Военной Коллегией Верховного Суда приговорён к расстрелу геофизик, начальник экспедиции Арктического института П.М.КАРАТЫГИН, обвинение — участие в КРТО. Членом той же «организации» был, очевидно, и инженер-геофизик Всесоюзной конторы «Геологоразведка» И.В.ХМЕЛЕВСКИЙ, тоже расстрелянный. По тому же делу ВКВС 25 мая 1937 года приговорила к 10-летнему заключению начальника Енисейской сейсмической экспедиции Арктического института, изобретателя сейсмографа для геолого-поисковых работ С.А.ШАТИЛОВА.

Тем временем чекисты начали обнаруживать контрреволюционные организации и в Главсевморпути. Длинный список уничтожения полярников по обвинению в участии в КРТО начинается в октябре 1936 года. Со 2-го по 7-е октября ВКВС по этому обвинению было вынесено пять смертных приговоров: три — работникам ГУСМП. 2 октября осуждён сотрудник ГУСМП А. И. АРОНОВСКИЙ, 3-го — начальник сектора К.И.ГИДЛЕВСКИЙ, 4-го — заместитель начальника ГУСМП профессор С.Я.БАБАХАН. 5 октября по тому же обвинению приговорён к ВМН управляющий Картографическим трестом Г.Ф.ФЁДОРОВ, 7-го — обвинённый в участии в КРТО и подготовке террористического акта начальник «Норильскстроя» М.А.ЗИНГЕР.

Не прекращались аресты и суды «на местах». 7 февраля 1937 года начальник товарной базы Красноярского управления ГУСМП И.Н.ГОРДЕЕВ, обвинённый в антисоветской агитации, ОСОНКВД освобождён, ему в наказание засчитан четырёхмесячный срок заключения после ареста. 21 февраля 1937 года Ленинградский облсуд по обвинению вАСАи за «борьбу против рабочего класса во время гражданской войны» (пункт 13 ст. 58) приговаривает к пяти годам лагерей заведующего метеостанцией «Ена» на Кольском полуострове А.К.ЛУКИНА. 18 апреля ВКВС выносит смертные приговоры за контрреволюционную агитацию капитану парохода Красноярского управления ГУСМП «Партизан Щетинкин» Я.В.ВАКУТИНУ, за террористическую деятельность — начальнику судоходного надзора Енисейского пароходства В.В.ГОРОХОВУ, за антисоветскую агитацию — заместителю начальника пароходства по снабжению М.П.ЖУЙКОВУ. 21 апреля та же ВКВС приговаривает к восьми годам заключения за участие во вредительско-террористической организации начальника Красноярских судоремонтных мастерских ГУСМП И.П.ДАВЫДОВА. 24 апреля в Архангельске Водно-транспортным судом Северного морского и речного бассейнов на семь лет заключения осуждён за антисоветскую деятельность комендант зданий Амдерминского рудтреста Г.Г.ЕВДОКИМОВ.

5-го мая 1937 года ВКВС приговаривает к расстрелу ответственного исполнителя Салехардской конторы Севморпути П.Н.ДМИТРИЕВА. Список жертв продолжает начальник и научный руководитель Чукотской полярной экспедиции Арктического института Б.Н.АРТЕМЬЕВ; арестованный в марте, спецколлегией областного суда Балтийского морского и Северо-Западного речного бассейнов в мае (?) он приговорён к 10-ти годам заключения за «вредительство». 23 мая ВКВС на выездной сессии в Ленинграде за АСА и участие в КРО приговаривает к 10 годам заключения заведующего сектором полезных ископаемых Арктического института Б.Н.РОЖКОВА. 25 мая та же выездная сессия выносит смертный приговор руководителю геолого-разведывательной конторы «Североникель» В.И.КОНДРАТЬЕВУ, обвинение — участие вКРТО.

7 июня 1937 года «всего» в три года лагерей ОСО НКВД оценивает антисоветскую агитацию заведующего складом Красноярской торговой конторы ГУСМП П.В.АНДЕЕВА. 17 июня ВКВС приговаривает к расстрелу за участие в антисоветской повстанческо-террористической организации преподавателя математики ГУСМП В.З.ЗАВАДЬЕ и экономиста отдела развития хозяйства и культуры народов Севера ГУСМП Ф.Д.ЧЕРНЫШЕВА-ХОЛМОВА. Через день, 19 июня, та же ВКВС выносит приговоры к ВМН начальнику Северного центрального управления речного транспорта НКВТ П.Я.БОВИНУ (обвинение — участие в контрреволюционной террористическо-диверсионной организации) и начальнику Группы эксплуатации при наркоме водного транспорта А.Ф.ЧЕВЕРДИНУ (обвинение — участие в антисоветской террористической организации).

16 июля 1937 года ОСО НКВД осуждает к шести годам заключения заведующего факторией ГУСМП на мысе Шмидта (Чукотка) Г.Т.КРИВДУНА по экзотическому 13-му пункту 58-й статьи («служба в контрреволюционных правительствах» и т.п.); это тот самый заведующий факторией в Ванкареме, что принимал и откармливал в 1934 году спасённых «челюскинцев». За день до этого, 15 июля 1937 года, ВКВС в Москве приговаривает к ВМН «участников» КРТО экономиста Якутской конторы «Интегралсоюза»М.Е.ПЕТРУШАНСКОГО и начальника Северного центрального управления морского флота НКВТ Л.Ф.МАНЦИВОДО, а 31 июля — начальника сектора портового хозяйства того же управления А.П.ОНУФРИЕВА(участие в «контрреволюционной диверсионно-вредительской организации»). 26 июля Ленинградский облсуд приговаривает (обвинение — АСА) к шести годам лагерей механика парохода «Комсомолец Арктики» Мурманского пароходства Б.Н.СОКОЛОВА.

Нашлась вредительская антисоветская организация и в Мурманске. Репрессии в этом западном базовом порту арктических плаваний наносили особый ущерб их организации и снабжению.

Тем не менее Водно-транспортный суд 12 августа 1937 года вынес смертные приговоры заместителю начальника Мурманского управления Севморпути М.Н.МАКСИМОВУ, начальнику отдела рабочего снабжения управления В.И.ИВАНОВУ, начальнику группы золотоснабконторы управления Л.Н.КУЗЬМИНУ; к десяти годам лагерей был приговорён начальник технического сектора управления Т.Н.ГОМАЛЮК, к семи годам — заведующий складом «Арктикснаба» М.И.БАБАЕВ. Ещё одну вредительскую организацию в том же Управлении судила 16 августа уже ВКВС и приговорила к десяти годам заместителя начальника ОРСа Р.С.МЯКОНЬКИХ и старшего бухгалтера В.А.БОЛЬШАКОВА, а дело главного бухгалтера Заготснабконторы Управления Г.О.ВИХЕРТА передала Военному трибуналу Северного флота, который и «вкатил» ему те же десять лет. Очередь следующей организации наступила 25 августа 1937 года: за участие в КРТО ВКВС приговорены к расстрелу заместитель начальника Вайгачского горно-рудного треста ГУСМП Я.Я.МУЦЕНЕК и заместитель начальника Янской экспедиции ГУСМП Ю.Т.АЛЕЙНИКОВ (по другим данным, решение о расстреле вынесено Комиссией НКВД и Прокурора СССР). 27 августа вынесено решение ОСО НКВД о заключении в лагерь на пять лет за контрреволюционную деятельность конструктора мехмастерских треста «Севполярлес», В.И.ЕЛИСТРАТОВА, уже находившегося в Енисейске в ссылке. 28 августа выездная сессия ВКВС в Хабаровске вынесла смертные приговоры работникам Дальневосточного управления ГВФ: начальнику политотдела К.А.ОСТАПЕНКО, начальнику связи Н.А.МЕДВЕДЕВУ, изыскателю воздушных линий Е.И.КОСОРУКОВУ; все трое были обвинены в измене родине и участии в контрреволюционной диверсионно-террористической организации. Наконец, 29 августа Красноярский краевой суд в один день «разобрался» с двумя антисоветскими агитаторами, приговорив радиста Таймырского районного отдела связи в Дудинке А.Р.ГРАЧЁВА к восьми, а ответственного исполнителя отдела снабжения Енисейской авиагруппы ГУСМП Д.Г.ДИССА- к пяти годам лагерей.

Летом 1937 года (точной даты не приводится) был арестован механик теплохода «Красноярский рабочий» Красноярского управления ГУСМП Н.Н.ЕФРЕМОВ. Ни о предъявленном ему обвинении, ни о приговоре неизвестно, зато известно, что бывший в 1937-м практикантом Томского политехнического института, он в конце 1940-х гг. станет заместителем главного инженера Енисейского пароходства.

2 сентября 1937 года ОСО НКВД определяет наказание начальнику снабжения морского отдела Мурманского управления Севморпути В.В.БАХУ — «всего» пять лет ссылки за АСА. 4 сентября Особой тройкой УНКВД Ленинградской области приговорён к расстрелу старший бухгалтер Арктического института А.Ф.НЕВИНСКИЙ, 25 октября — счетовод института Г.Я.ШИМКОВИЧ, обвинение обоим -АСА. 7 сентября 1937 года по обвинению в АСА Водно-транспортный суд Северного морского и речного бассейнов в Архангельске приговаривает к шести годам лагерей механика полярной станции Н.А.НОСОВА. 21 сентября ВКВС выносит смертный приговор за участие в КРТО заместителю начальника строительства ГВФ по Дальнему Востоку М.С.НИКОЛАЕВУ. 25 сентября Тройка УНКВД Омской области (тогда в её состав входил и север современной Тюменской области) приговаривает к расстрелу А.С.ЗОТОВА-ВАНУЙТО, практикантазаведующего Салехардской факторией Севморпути. Смертный приговор был вынесен заведующему метеостанцией комбината «Апатит» на Кольском полуострове И.Е.ЗАВЕРТАЙЛЮКУ (29 сентября осуждён Тройкой УНКВД Ленинградской области за АСА).

1 октября 1937 года Комиссия НКВД и Прокурора СССР выносит решение о расстреле (обвинение неизвестно) ответственного исполнителя Красноярской авиагруппы Енисейской авиалинии ГУСМП М.А.БАЧИНСКОГО. 15 октября Тройка УНКВД Красноярского края приговаривает к расстрелу за участие в КРО шкипера баржи Енисейского пароходства Т.Ф.КОСОВИЧА (его в 1921 году уже приговаривали к смертной казни, заменённой десятью годами заключения). 18 октября Комиссией подписано решение о расстреле за контрреволюционную агитацию и вредительство В.А.КАМИНСКОГО, заведующего складом треста «Севполярлеса» в Красноярске. 23 октября Тройка УНКВД Карелии выносит решение о высшей мере наказания заведующему Верхне-Нивской метеостанцией на Кольском полуострове Г.В.РОСТОВСКОМУ. 25 октября Тройка УНКВД Красноярского края приговаривает к десяти годам заключения за участие в контрреволюционной ?