Суд над украинским подростком, обвиняемым в склонении к терроризму (ч. 1 ст. 205.1 УК), сейчас в самом разгаре. Допрошены свидетели и подруга Павла.

19-летний Павел Гриб, по версии ФСБ, пытался убедить 17-летнюю школьницу из Сочи Татьяну Ершову заложить самодельное взрывное устройство в школе № 26 и взорвать его в день выпускного вечера 30 июня 2017, после чего Татьяна должна была уехать из России. Взрыва подростки не устроили, зато сотрудники краснодарского УФСБ, получив доступ к переписке молодых людей, решили завести на них уголовное дело. Они пришли с обысками в квартиру родителей Ершовой и вынудили ее сотрудничать, сказав, что арестовывать Гриба они не собираются. Взамен девушке пообещали выдать загранпаспорт, с которым она сможет уехать из России. Девушка планировала переехать жить к Павлу на Украину.

Молодые люди назначили свидание в белорусском Гомеле. Через полчаса после встречи Павел Гриб был похищен несколькими людьми в штатском и доставлен в город Ярцево Смоленской области. А через две недели Гриб обнаружился уже в Краснодарском СИЗО–5.

— Встаньте, освободите коридор до четвертого зала, — говорит пристав. Люди неохотно поднимаются и уходят в другую часть коридора:

— О, кого-то опасного поведут.

Через пару минут приставы заводят согнутого почти до пола парня. Это Павел Гриб.

— Да ну, — слышно в коридоре. — Мальчишка какой-то.

Павел действительно кажется мальчишкой: небольшого роста, худой. До прихода судейской бригады он с любопытством спрашивает, кто пришел на слушание:

— Приходите еще в четыре, у меня два заседания сегодня, — просит он журналистов.

На первом рассматривают апелляционную жалобу: Гриб говорит, что плохо себя чувствует и просит перевести его из СИЗО под домашний арест. Суд в ходатайстве отказывает.

Оперативников уголовного розыска допрашивали по видеосвязи. Александр Беспалов, Александр Мазуров и Евгений Матюхин утверждали, что задержали Гриба в городе Ярцево.

— Поступила оперативная информация, и мы приехали на вокзал. На перроне увидели подозрительного молодого человека. Подошли к нему, показали удостоверения, проверили документы. У него при себе был украинский паспорт. Поскольку он вел себя подозрительно, предложили ему проехать с нами в отдел, он без проблем согласился. Пояснил, что едет то ли к своей девушке, то ли к знакомой. Дело было около восьми-девяти вечера, точное время не помню. Мы «откатали» ему пальцы — парень не сопротивлялся, не был в наручниках. Оказалось, он в розыске ФСБ, — рассказал Беспалов.

Адвокат Марина Дубровина поинтересовалась, что именно в Павле насторожило оперативников. «Он бесцельно ходил по перрону и смотрел взад-вперед, по сторонам», — ответил Беспалов.

Затем допрашивали оперативников отделения полиции «Ярцевский» Александра Мазурова и Евгения Матюхова. Показания троих силовиков очень похожи. Так, Гриба они дословно описали как «темноволосого худощавого парня». «Прыщавый такой», — добавил Матюхов.

— Меня эти люди не задерживали, я их не знаю, — заявил суду Павел Гриб. — В Ярцево я не приезжал. Мое задержание было не 25 августа, а 24, и не в Ярцево, а в Гомеле, Белоруссии. Я был похищен сотрудниками ФСБ. Незнакомые люди закинули меня в микроавтобус и вывезли через границу, — сказал Павел Гриб.

По его словам, это произошло сразу после встречи с Татьяной Ершовой в Гомеле.

— После разговора я пошел на автовокзал, чтобы вернуться на Украину, однако меня встретили неизвестные люди. Их было пятеро. Выглядели как обычные люди — джинсы, черные куртки. Мне на голову натянули капюшон, погрузили в микроавтобус и вывезли в лес. Били по ногам и в живот, снимали это на камеру; забрали документы и обратный билет. Затем повезли в какой-то спортивный зал. Помню, там была шведская стенка. Меня грозились повесить на нее вверх ногами. К рукам привязали гири. В туалет водили, но не давали ни пить, ни есть. А уже потом — к следователю.

Допрос Тани Ершовой и ее мамы прошел в закрытом режиме. Часто объявлялись перерывы. Каждый раз, когда открывалась дверь, Мария Гриб подбегала к проему смотреть на сына.

Адвокат Марина Дубровина рассказала «Новой», как происходил допрос Татьяны Ершовой.

— На первом допросе она говорила, что показания за нее писал следователь, она только подписывала. Мне она объяснила это так: «Следователь говорил, что если я хочу помочь Паше, то должна подписать эти показания». Девочке 17 лет, ее никогда раньше не допрашивали. Я думаю, они вводили в заблуждение и Татьяну, и Пашу.

Потом, когда в очередной раз на нее надавили, она вышла и просто сказала, что подтверждает все показания, зачитанные прокурором. Те самые, которые ей давал подписывать следователь — написанные сухим юридическим языком, с оборотами вроде «Россия как страна-агрессор…». Я у нее переспросила: «Вы вот прям так говорили следователю, слово в слово?» Она сказала: «Да».

Следователь, допрашивавший Гриба, утверждал, что физическое насилие к нему не применялось.

— Жалоб от него не поступало, следов насилия на нем не было. Гриб был немного растерян, но ситуацию оценивал адекватно, — заявил Павел Карпенюк, старший следователь ОВД.

По словам Карпенюка, все процедуры допроса проходили согласно закону: в присутствии адвоката по назначению, без какого-либо психологического воздействия или физического насилия, при этом Павел выражал желание сотрудничать со следствием.

В качестве доказательств стороны обвинения была показана видеозапись допроса Павла следователями краснодарского УФСБ.

На записи Павел говорит, что дает показания добровольно, при этом неуверенно рассказывает, что Татьяна хотела устроить взрыв, чтобы привлечь внимание. Иногда путается в показаниях и вопросительно смотрит в камеру. На его запястьях видны ссадины и кровоподтеки.

— Видно же, что ко мне применялась сила, и я не мог внятно ничего пояснить, — говорит суду Павел Гриб.

Ирина Бабичева — для «Новой»