Обрушение подъезда в жилом доме в Магнитогорске стало 29-м по счету ЧП, вызванным использованием внутридомового газового оборудования в 2018 году.

Только в декабре взрывы бытового газа фиксировались трижды. 20 декабря взорвался газ и произошел пожар в жилом доме в Северной Осетии. В результате пострадали пять человек, в том числе двое детей. 15 декабря около полуночи в Вологде произошел взрыв бытового газа в одной из квартир многоэтажного дома. Хозяйка квартиры скончалась в машине скорой медицинской помощи, пострадали еще три человека.

Подобные ЧП происходят каждый месяц и имеют очень широкую географию: газ взрывается и в Подмосковье, и в Хабаровском крае, и в Чечне, и в Нижнем Новгороде, и в Санкт-Петербурге. Взрываются баллоны в частных коттеджах, происходят утечки в многоквартирных домах, оборудованных газовыми плитами.

Некоторые специалисты считают, что

истоки проблем с бытовым использованием газа нужно искать в реформах 1990-2000-х гг.

Так, в 1992 году внутридомовое газовое оборудование (ВДГО) в ходе реорганизации было передано от газораспределительных организаций в муниципальную собственность. По факту же заменой изношенного оборудования заниматься было некому.

В 1997 году вышел закон, исключающий газовое оборудование в домах из списка опасных производственных объектов, находившихся в ведении Ростехнадзора. Затраты на обслуживание ВДГО с 2006 года стали изыматься из розничной цены газа. Техобслуживание и ремонт начали осуществляться только по заявкам жильцов за отдельную плату.

В 2005 году вступил в силу новый Жилищный кодекс РФ, согласно которому управляющие компании получили возможность самостоятельно регулировать вопрос с обслуживанием газового оборудования. По факту контроль был минимальным. А на федеральном уровне отсутствовали единые требования к компаниям, которые занимаются обслуживанием внутридомового газового оборудования.

В 2016 году на фоне участившихся взрывов газа президент Владимир Путинпоручил правительству закрыть «этот люк в законодательстве».

«Люк» закрыли, но проблемы остались.

Помимо изношенного оборудования нередко к критическим утечкам газа приводит так называемый человеческий фактор. Так, к примеру, в холодное зимнее время некоторые люди продолжают использовать газовые конфорки как простой и дешевый способ согреться. Иногда огонь гаснет, а газ продолжает идти.

Или огонь «заливает» водой при кипении в кастрюле, которую забыли убрать с плиты. Или другие проявления беспечности.

Теоретически накапливаться в помещении до критического уровня газу должна помешать система вентиляции, но по факту она чаще всего не спасает. Усугубляет ситуацию и то, что в большинстве российских квартир все еще стоят устаревшие газовые плиты, которые невозможно модернизировать. Заставить собственников менять оборудование на более современное и безопасное по закону нельзя.

В России сетевым или сжиженным газом оснащено порядка 66% жилого фонда, то есть, как ранее подсчитала «Газета.Ru», примерно 42,8 млн квартир.

Минстрой не первый год пытается найти решение проблемы безопасности использования бытового газа. Однако любое предложение требует огромных денежных расходов и нередко упирается в межведомственные согласования.

Так, еще в 2017 году министерство прорабатывало вопрос установки газоанализаторов в квартирах жилых домов. Подобными приборами контроля предлагалось оснастить все российские квартиры с газовыми плитами. На федеральном уровне предложение поддержано не было, в том числе из-за высоких затрат.

Депутат Госдумы Валерий Рашкин тогда же направил запрос президенту России Владимиру Путину о необходимости оснастить жилые помещения датчиками загазованности. Как писало в июне РБК, в ответе парламентарию из Минстроя за подписью заместителя министра Андрея Чибиса отмечалось, что

примерная стоимость оснащения жилых помещений сигнализаторами загазованности составит от 137 млрд до 320 млрд руб. Для сравнения, примерно столько же — 324,65 млрд руб. — «Газпром» за 12 лет инвестировал в газификацию регионов России (в 2005 — 2017 гг.).

Уже в 2018 году Минстрой выступил с новой идеей: оборудовать все газовые плиты для жилых домов специальными устройствами, которые предотвращают скопление несгоревшего газа.

В том же письме депутату Рашкину отмечалось, что одной из причин взрывов является неудаление газа через дымоход: в этом случае системы безопасности на газовых плитах не обеспечивают прекращение подачи газа к горелке.

Решением могло бы стать установка в жилых помещениях «бытовой газовой плиты, оснащенной устройством, обеспечивающим предотвращение скопления несгоревшего газа». Ведомство предлагало даже внести поправки в регламент Таможенного союза «в части производства бытовых газовых плит, оснащенных устройством предотвращения скопления несгоревшего газа».

В настоящее время регламентом допускается использование плит без подобной системы в помещениях «в соответствии с требованиями к вентиляции помещения», установленными в инструкции к оборудованию.

С инициативой оснастить газовые плиты устройствами против скопления несгоревшего газа выступал и «Газпром межрегионгаз». Однако речь тут идет о новых плитах. Модернизировать старые газовые плиты — а во многих российских квартирах стоят именно такие — практически невозможно.

Газовая плита не относится к общему имуществу дома, она принадлежит собственнику квартиры, а заставить владельца поменять плиту на новую практически невозможно. Человек всегда может сказать, что у него нет денег на это. А финансирование массовой замены внутриквартирных газовых плит едва ли было бы дешевле установки газоанализаторов.

Таким образом, вопрос: как повысить безопасность использования внутридомового газового оборудования, остается открытым.