После заметок Реинкарнация, и Элита. Некоторые закономерности и неполиткорректные аллегории., не получится обойти вниманием тему национальной идеи, которая, как с какой стороны к ней не тронь, с завидным постоянством перерастает в тему справедливости.

Количество информации, публикаций, серьёзных и не очень серьёзных научных работ, статей, реплик и заявлений на эту тему зашкаливает.

«Отсутствие национальной идеи, как главная беда современной России» — идентифицирует ситуацию социально-активная блогосфера

Центр Сулакшина предлагает «Механизм формирования национальной идеи»

На деньги государства пишутся диссертации, монографии, книги пишутся государственными учреждениями под руководством уважаемых профессоров:

«Государство, Конституция, Родина: к поискам национальной идеи…»

А вот ещё — «Предпосылки и перспективы формирования национальной идеи современной России»

В конце концов не выдержал и оседлал эту благодатную лошадку сам президент РФ, заявив, что национальной идеей в России может быть только патриотизм. В результате была поставлена не жирной точка, а любопытное и живописное многоточие и на этой клумбе буйно возрос целый куст вопросов, которые на сегодня остаются без ответа:

Что считать показателем патриотичности, если под рукой не оказалось окопа, фашистского танка и связки гранат? Как выглядит патриотизм в быту, в повседневной, так сказать, жизни?

В соответствии со словариками: Патриоти́зм (греч. πατριώτης соотечественник, πατρίς — отечество) — нравственный и политический принцип, социальное чувство, содержанием которого является любовь к отечеству и готовность пожертвовать своими частными интересами во благо интересов отечества.

И тут снова больше вопросов, чем ответов:

Интересы Отечества» требуют категорического уточнения. Какие они, эти интересы? Как выглядят и какой линейкой измеряются? Интересы Отечества и интересы чиновников и вообще власти – это всегда одно и то же? А если не всегда, то когда?

А могут ли частные интересы вообще совпадать с интересами Отечества? Если «да» то в каком случае? Покопайтесь на досуге в русской классической литературе — там на каждой странице по герою, которое полностью совпадало бы с интересами Отечества, то есть было насквозь патриотичным, но при этом всём — абсолютно противозаконным с точки зрения текущего права…

С патриотизмом, как с национальной идеей, совсем не всё просто и уж точно – не так однозначно. И это «ЖУ» неспроста, потому что патриотизм — это не национальная идея, а результат реализации национальной идеи. Это как раз тот случай, когда «Хочется жить тогда, когда есть за что умирать»

А вот национальная идея выглядит по-другому. Она не придумывается, не зависит от общественного строя и текущего политического момента, потому что вырабатывается веками и передаётся из поколения в поколение, как необходимое и обязательное условие выживания гражданского общества, государства, нации…

Есть оно и в России, и было всегда! Стоит только проанализировать все смуты, перевороты, реформы и революции, можно легко заметить, что декларируемой целью любых социальных подвижек было не так любимое западниками повышение эффективности, не так любимое славянофилами наведение порядка.

Если уж что-то происходило на Руси, то исключительно и только под флагом восстановления попранной справедливости. Все остальные варианты категорически не поддерживались населением (и впредь поддерживаться не будут)

Зато во имя справедливости, как по мановению волшебной палочки, на Руси традиционно материализуются и готовность к тяготам и лишениям, вплоть до самопожертвования, и чувство локтя. Просыпается мобилизационный потенциал, при виде которого нервно курят в сторонке «наши западные партнёры», появляется завидная интеграция. А значит справедливость – это и есть природная, исконно русская национальная идея, выстраданная в борьбе с суровым климатом и громадными необжитыми пространствами, с неуживчивыми соседями и лихими людьми, где возможностей сгинуть было всегда больше, чем возможности выжить.

Есть, правда, одно препятствие, которое не даёт открыто продекларировать справедливость в качестве национальной идеи – это такой же традиционный конфликт власти со справедливостью, который пока, в рамках существующей системы, является нерешаемым… Но это временно…

Справедливость, как безусловный рефлекс

«Приматологи Сара Ф. Броснан и Франс Б. М. де Ваал доказали, что самки обезьян-капуцинов аналогично возмущаются несправедливым отношением. Животных приучили давать Броснану камешек в обмен на вознаграждение — кусочек огурца. Обезьяны работали в парах, и когда обеих награждали кусочком огурца, в 95% случаев они отдавали свои камешки. Идиллия была нарушена, когда исследователи изменили правила, давая одной обезьянке в качестве награды отборный виноград, а второй — по-прежнему кусочек огурца. Перед лицом такого неравенства обиженные животные часто отказывались от своего кусоч ка огурца, а в 40% случаев вовсе прекращали участие в эксперименте.

Ситуация обострилась еще больше, когда одной обезьяне из пары стали давать виноград вообще незаслуженно. В этом случае вторая обезьяна часто выбрасывала свой камешек, и исследователям удавалось продолжить эксперимент лишь в 20% случаев. Иными словами, животные го товы были отказаться от пищи (а, что ни говори, огурец в обмен на камешек — это неплохая сделка), только чтобы выразить неудовольствие в связи с несправедливым обогащением своих сородичей.»

(Джеймс Шуровьевски, «Мудрость толпы»)

О чём говорят результаты этого эксперимента:

1) О том, что чувство справедливости — это совсем не продукт высокоорганизованного социума, а элемент живой природы, который вложен в человека вместе с безусловными рефлексами

2) О том, что справедливость — если уж она является неотъемлемым элементом даже дикой природы — необходимое и обязательное условие выживания в условиях агрессивной внешней среды в том числе и для человека.

Результаты этого эксперимента подтверждают научность и обоснованность включения принципа справедливости, как основополагающего правила сосуществования отдельных индивидуумов.

Если уж мы начали ссылаться на научные эксперименты, то уместным будет упоминание об еще одном интересном выводе, который сделали Томас Флатт и его коллеги в ходе об эволюционных преимуществах альтруистического поведения над эгоистическим:

«Группа ученых под руководством специалиста в области эволюционной биологии Томаса Флатта (Flatt) из Университета Брауна в Провиденсе создала теоретическую модель выживания альтруистов в среде эгоистов. А заодно прояснила, зачем вообще сотрудничество фундаментальное понятие биологии, этологии и социологии понадобилось в ходе эволюции.

И биологи, и экономисты неоднократно убеждались в том, что эгоизм окупается. Вирусы крадут ферменты, чтобы воспроизводиться. Злостные неплательщики используют в своих интересах издержки коммунального обслуживания и процветают. Конфликт между индивидуальными интересами и общественной пользой озадачивал ученых многие десятилетия.

Трио исследователей (помимо Флатта в него вошли математик Тимоти Киллингбэк и швейцарский программист и популяционный биолог Джонас Бьери (Jonas Bieri) разработало уникальную, не похожую на любую другую модель, которая теоретически способна объяснить пользу от сотрудничества. По их расчетам, альтруисты не просто выживают, но процветают и поддерживают свою численность в перспективе. Исследование публикует Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences.»

Достоинство новой модели, по мнению ее же главного создателя Флатта, кроется, прежде всего, в необыкновенной простоте и одновременно универсальности подхода, который можно применять к сотрудничеству на всех биологических уровнях «от букашки до человека».

То есть справедливость, производными которой являются альтруизм, кооперация и взаимопомощь, это никакой не популизм и уж тем более не утопия, а заложенные в нас природой необходимые и обязательные условия выживания и эволюции. Осталось только не противоречить этой природе и закрепить эти базовые природные условия в моральные принципы и нормативные документы.

Поэтому повторю — не надо изобретать национальную идею. Она всегда была в России неизменной, её просто называли по-разному. Одни — третьим Римом, другие — комммунизмом… Может быть стоит просто возвратиться к изначальному — чисто научному варианту?

Как работает справедливость, или как она должна работать?

Справедливость — обоюдоопасное оружие, которое может как объединить, так и поставить по разные стороны баррикады (границы). И это, как ни странно — хорошо. То, что справедливо с точки зрения волка, вряд ли будет справедливо с точки зрения зайцев, а селить волков и зайцев в одном доме, согласитесь, это уже геноцид какой-то… Перенося эту аллегорию из мира животных — то, что справедливо с точки зрения «наших западных партнеров» (например — взять и поделить Сибирь), совсем не справедливо с точки зрения русских, и наоборот...

То есть чувство справедливости на понятийном, смысловом уровне объединяет ментально и социально близких членов общества и отсекает всех остальных, что является необходимым и обязательным условием интеграции. И по-другому никого и никогда интегрировать не получится. Завоевать — да, подчинить — может быть. Но интегрировать — никак и нигде. А что такое объединение без интеграции — невооруженным глазом можно наблюдать сегодня в «цивилизованных» странах Запада, где демократичные и толерантные белые мочат афроамериканцев, негры мочат белых, а правоверные беженцы-мусульмане окучивают и тех, и других неверных.

Кстати

Кстати, знаете, какие лозунги начертаны на знаменах ИГИЛ?

«Вера больше границ!»

«Справедливость важнее богатства!»

Кстати, то же самое происходит и в наиболее европеизированных городах России, где вместо арабских беженцев и турецких гастарбайтеров присутствуют «младшие братья» из Средней Азиии и Закавказья. И там, и там — целый клубок несправедливостей, которые каждый представитель социальной группы может изложить отдельным списком и которые нужно или исправить или разбежаться подальше, чтобы не зацепило осколками и не накрыло взрывной волной.

Вопрос справедливости на горячем и конфликтном примере:

Справедливость, несмотря на то, что это чувство, а не продукт и не процесс, прекрасно измеряется и фиксируется. Причем для этого не требуются специальные знания или услуги яйцеголовых экспертов. То есть это инструмент, доступный любому человеку с любым образовательным тезаурусом.

Вопрос: «Насколько законно присоединение Крыма к России» рождает логичный ответ: «Надо почитать», равно как и вопрос: «Насколько выгодно присоединение Крыма» — рождает ответ: «Надо посчитать». И только вопрос: «Насколько справедливо присоединение Крыма к России?» — никаких дополнительных знаний или действий не требует...

Очень немаловажным при этом является вопрос: «Кого спрашивать?» Ну конечно же тех, кого это событие коренным образом касается — в последнем примере — самих жителей Крыма. Все остальные, включая меня, отвечать на него просто не имеют права, ибо решать за другого человека его судьбу… правильно — это несправедливо...

Справедливо, это не когда всем поровну. Справедливо, это когда по заслугам.

Интересными являются количественные оценки справедливости, которые многие воспринимают ну очень упрощенно, типа: «Это когда всем поровну....» Начинаешь разбираться и приводить конкретные примеры — оказывается совсем нет. Справедливо — это не когда поровну, справедливо — это когда по заслугам. Причем тут — в вопросе вознаграждения — субъективная оценка справедливости работает лучше, чем любые системы сбалансированных показателей, вместе взятые.

Например потрясающее единодушие можно наблюдать как при вопросе «Справедливым ли является миллионное вознаграждение за футболиста Имярек?», так и при вопросе: «Считаете ли вы справедливым миллионное вознаграждение для изобретателя легендарного российского оружия?» И опять же на этот вопрос должен отвечать тот, кого это оружие защищает и для кого (от имени кого) этот футболист играет. Все остальные могут пока покурить в сторонке, потому что справедливость, как и ответственность не может быть «вообще». Она всегда очень предметная и очень конкретная.

В вопросах справедливости экспертов не бывает.

Мы очень привыкли к экспертному мнению. Яйцеголовые дядечки и тётечки круглосуточно задвигают нам из каждого утюга нетленку, которую не надо анализировать и осваивать, достаточно, как лошадь, послушно кивать, не выходя из стойла. В вопросах справедливости экспертов не бывает. Точнее — он есть, но он не персонифицирован. Экспертами в вопросах справдливости являются те, кого она прямо и непосредственно касается. Причем не по отдельности, а только все вместе. Всякие — разные репрезентативные группы и выборки категорически не катят. Зато коллективное бессознательное не ошибается почти никогда. Как это происходит — почитайте в книге Джеймса Шуровьевски «Мудрость толпы» и вспомните, что на Руси традиционно самым авторитетным было решение мира, то есть общего собрания всех мирян.

Как это выглядит?

Доли процента или ставки рефинансирования такое собрание, конечно, не посчитает. Но вот ответить на вопрос «справедливо» или «не справедливо» может безошибочно. И этот вердит всегда будет социально одобрен, потому что сгенерировал его сам социум. И решения, одобренные таким образом, будут гарантированно выполняться, потому что будут являться действительно общенародными.

Проблем с организацией таких «совещаний с народом» в наш век поголовной компьютеризации и тотального интернета — вообще никаких, проблема только с желанием самой власти, которая давно и прочно сама находится в конфликте с понятием справедливости.

Поэтому сегодня в моде эрзацы таких решений, когда специально натасканные социологи проводят хитро-сделанные опросы с целью получить результат, устраивающий заказчика, которым никогда не является население. Заключения социологов выглядят красиво, но над ними уже давно смеются, а власть, которая принимает решения на основе таких заключений, сама начинает выглядеть комично.

Можно ли игнорировать справедливость, как фактор политики

Конечно можно. Сегодня практически все политики именно так и делают. Игнорировать можно, но эта услуга платная. И платить приходится полной или частичной потерей поддержки населения, что более или менее хорошо переносится в условиях мирной жизни, но моментально становится катастрофой в случае любого форс-мажора. А так как цивилизация наша уже вошла в зону турбулентности (системный кризис) и трясти будет долго и основательно, никуда власти не денутся — вынуждены будут не только декларировать, но и делать повседневной практику оценки, поддержания и восстановления справедливости, без которой не только власть не удержать, но и голову на плечах.

Поэтому, как безнадёжный оптимист, надеюсь, что придет время и слуги народа будут не велеречиво снисходить до плебса, отвечая на вопросы, которые смело интегрируются в один: «И что ж вы там, во власти, паскудники, ещё этакого затеяли?», а спрашивать, как и полагается слугам — справедливо или нет у них задумано? Хорошо ли, правильно ли получилось?"

Ну а не догадаются вести себя эти слуги народа, значит неизбежно появятся другие. Законы эволюции и природы безжалостны к тем, кто отказывается эволюционировать.