Новый налог на недвижимость разрушает основу стабильности общества

В продолжение разговора о введении «кадастрового побора» и нового налога на недвижимость, Юрий Пронько пригласил в студию программы «Реальное время» вице-президента РСПП Виктора Плескачевского. Эксперт подтверждает – государство сможет забрать у граждан их дома и квартиры, если собственники не смогут платить по счетам.

Юрий Пронько: Народ крайне обеспокоен, появляется все больше информации о предстоящем нововведении и резонанс действительно неподдельный. Стоит ли опасаться нашим с вами соотечественникам?

Виктор Плескачевский: Опасаться стоит во всех случаях, но прежде всего, я остановился бы на том, что такое налог на недвижимость. Это очень важно, потому что святая обязанность гражданина – оплачивать государству содержание армии, других основных институтов государства. И надо иметь в виду, что налог на недвижимость, на мой взгляд – это один из самых важных налогов. Как и все другие, он является предметом договора общества и государства. Так сложилось исторически со времен чуть ли не Древнего Египта. И, надо сказать, что очень многие бунты происходили по той причине, что оно в лице того или иного императора «перебарщивало», перегибало палку в этом вопросе. Среди всех прочих налогов налог на недвижимость занимает очень важное место. Прежде всего, потому, что он касается исключительно резидентов – тех, кто живет здесь.
источник: tsargrad.tv

Некоторые, к примеру, сравнивают киевский Майдан и Новгородское вече, при этом, не понимая, что Майдан – это просто толпа, стихия, а вече – это сложно устроенное общество. В нем, например, одни имели право голосовать, а другие нет. Как вы думаете, у кого было право голоса?

Ю.П.: Собственник?

В.П.: Разумеется! Даже в Англии до сегодняшнего дня верхняя палата – это лендлорды, землевладельцы. А почему? А потому, что, арендатор или человек пришлый, словом, странник, по определению не мог иметь столько голосов, как у крупного владельца недвижимости. Государство в лице князя, царя, короля и т.д. и Общество в лице собственника всегда договаривались о приемлемом размере содержания.

Ю.П.: Другими словами, неважно какая форма собственности и неважно, какая форма государственного устройства – империя или республика, действует данная основа правоотношений общества и государства?

В.П.: Этот налог появляется в истории человечества буквально с первых намеков на государство. Потому что люди, живущие здесь, скидываются на содержание высшей власти.

Ю.П.: И это обязанность гражданина?

В.П.: Люди понимают это, как необходимость, а не обязанность. Другое дело, что со временем конструкция может разрушаться – и тогда люди начинают воспринимать это, как повинность. Чаще всего это происходит, когда государство начинает как-то не очень логично действовать.

Вот, например, наш с вами налог на недвижимость. Лет 10 назад появилось поручение министра финансов(как вице-премьера) к министру экономического развития, содержавшее три пункта, необходимых для введения налога на недвижимость. Ко мне обратились в Госдуму как к специалисту по собственности, с вопросом, какие на самом деле существуют препятствия для внедрения этого налога. Помимо тех трех пунктов я дописал еще 21. Если хотя бы один из них останется не решенным при всех остальных – налог на недвижимость вводить невозможно. Если конечно, не действовать волюнтаристски.

Ю.П.: А применительно к нынешней ситуации?

В.П.: В нынешней ситуации ни один из тех 21 пунктов не решен.

Ю.П.: И тем не менее, решение принято?!

В.П.: С одной стороны, можно понять нашу власть. А с другой – нужно говорить об образованности людей, чтобы они могли не просто шуметь на площадях, а разумно требовать от государства. Учитывая, что перед нами маячит надвигающийся, страшный дефицит бюджета, мы уже слышим высказывания представителей Счетной палаты, Минфина о том, что ресурсов не хватит даже на зарплаты бюджетникам.

Ю.П.: Причем, за язык их никто не тянет…

В.П.: Это сигнал, который надо расшифровать. Ведь никто из них не смел бы сказать подобное просто «от себя». Так не бывает.

Ощущается острый дефицит наших бюджетных финансов и возникает необходимость не особенно оглядываться на детали. Вот это существенная проблема. Если 5 лет назад мы приложили огромные усилия, чтобы фискальная кадастровая оценка, с одной стороны, основывалась на рыночных принципах, а с другой, мы договорились тогда с министерством финансов – я говорю это открыто – о том, чтобы ставка налога была ничтожно мала, для того, чтобы налог не увеличился по массе.

Ранее мы сталкивались с оценкой БТИ, которая настолько занижает стоимость недвижимость, что даже рядовой гражданин способен понять – квартира столько не стоит. Переход к рыночной оценке является наиважнейшим. Вопрос только в методике оценки и самое главное, в праве гражданина оспаривать ее в каждом случае, когда он считает, что его интересы нарушены.

источник: tsargrad.tv

Этот механизм, когда рыночная и кадастровая оценки были связаны, и у налогоплательщика появилось право оспаривать в суде, был предложен нами и приобрел форму закона. Скажем, есть огромный участок, разделенный на более мелкие. Кадастровая оценка – это механизм массовый, примерно как «средняя температура по больнице». Для статистики сойдет. Но для судьбы каждого конкретного каждого собственника это имеет значение. Допустим, один из двух одинаковых участков находится у речки, в идеальных условиях, а другой – у помойки. Итак, мы дали право, которое прописано в законе, но сейчас по сути ликвидировано. Право каждого собственника с отчетом оценщика прийти в соответствующее место и сказать, что государство назначает высокую кадастровую оценку, когда она на самом деле низкая.

Ю.П.: То есть, этого право ликвидировано, его больше нет?

В.П.: Это право формально есть. Но сегодня его невозможно реализовать, потому что вдруг кадастровую оценку вывели из рыночной оценки. У рыночной своя терминология. Мы для того и объединяли их, чтобы была единая терминология, одни и те же стандарты, коэффициенты и так далее. Мы два стандарта на одном языке сравниваем, и суд это понимает.

Теперь, когда кадастровая оценка выведена, впервые в современной истории России, появилось страшное – государственные кадастровые оценщики. Государственные кадастровые оценщики подчинены губернатору. Формально право оспаривать осталось. Но я напомню, что губернатор имеет желание увеличить налог, а гражданин – уменьшить. И там, где их интересы сойдутся законным способом, там и есть истина! Но только сегодня возможности у губернатора увеличить налог гораздо выше, чем у гражданина – отстоять свои интересы.

Ю.П.: К этому еще стоит присовокупить межбюджетные отношения федерации и ее субъектов, дефицит региональных бюджетов – и мы получим «картину маслом». Когда губернатор будет вынужден давить на полную катушку, раз уж такое право у него появилось.

В.П.: Ни одного губернатора, который пошел бы на снижение налога, не будет. У меня есть конкретные фигуранты, главы регионов, которые еще когда кадастровая оценка была нормальной, выпускали постановления и умножали ее на 15. Я спрашивал: «Как же так, совесть иметь надо. Все на 2 умножили, а ты – на 15.» Ответ губернатора: «Ну так никто же не возражает. Потребуют – я уменьшу. Но не верну.

источник: tsargrad.tv

Так что регионы хотят больше, а граждане потеряли свою возможность защититься.

Ю.П.: Еще один аспект вызвал у меня, мягко говоря, удивление. Так называемая рыночная ставка недвижимого имущества зафиксирована на пике. При этом, мы с вами знаем, что в двух столицах, городах-миллионниках и вообще в сфере недвижимости как минимум коррекция цен уже произошла на 25-30 процентов. Но государство включает „несознанку“ и говорит, что первые платежи пойдут по тем, зафиксированным ценам. Я не могу понять: если вы говорите о рыночности, ну так соблюдайте собственные же правила! Ваш комментарий.

В.П.: Никакой рыночности у нас нет.

Ю.П.: То есть, нам забыть о ней?

В.П.: Нет, помнить, а еще лучше мечтать. Потому что в нашей стране была 80 лет общая собственность на землю, а не сорок, как в Восточной Европе.

Ю.П.: Так вот, появились же наконец в России собственники…

В.П.: Да нет в России собственников!

Ю.П.: Как так. Мы же являемся собственниками наших домов, квартир, дач…

В.П.: Я вам расскажу, что такое иметь в собственности квартиру. Это выдумка либералов-романтиков из начала 90-х, которые решили, что дадут квадратные метры квартир горожанам, а жителям села – квадратные метры в поле. С точки зрения математической логики, давайте посмотрим, что дали? Долю в поле, с которой до сегодняшнего дня не могут разобраться. И квартиру – расстояние между стенами и потолком и полом. Это воздух.

Только в 2005 году без вашей волей поправками в Жилищный Кодекс, вы стали собственниками общего имущества – стен. До этого, стенами владели муниципалитеты. Одномоментно вы стали совладельцами всего огромного здания, в котором живете. А граждане до сих пор не могут понять, почему это они должны платить за кровлю, капитальный ремонт или за лифт, когда живут на первом этаже. О чем это говорит? О том, что в России собственник не существует. У нас есть этакий суррогат, который условно считает себя собственником. Большинство, кстати, до сих пор воспринимают собственность, как источник прав, а не обязанностей. А таких „классических“ обязанностей у нас две: платить налоги и обеспечивать безопасность содержания объекта для окружающего мира. В Гражданском кодексе любой страны, и в нашем тоже, написано: „Каждый собственник обязан нести бремя содержания“. Бремя содержания – это два фактора. Во-первых, вы обеспечиваете гарантию, что ваше здание не рухнет на головы третьих лиц, а во-вторых, платите налоги в казну.

Итак, на сегодняшний день, по факту, в вашем доме ваше квартира входит, как матрешка, в общее имущество. А общее имущество стоит на земельном участке. Итого – три объекта в одном. Пусть лучшие специалисты и эксперты попробуют объяснить, как можно безошибочно оценить эти три объекта, обремененные друг другом?

Поэтому – и это один из тех моих пунктов – пока не сделаем один объект, как в Казахстане и других странах, мы вообще ничего не сможем адекватно оценить.

Ю.П.: И все-таки с этих „квази-собственников“ государство намерено получить доход. Так почему они зафиксировали стоимость на максимуме?

В.П.: Потому что так захотелось! Одному хочется больше и всегда, другому хочется меньше и никогда. Общественный баланс — в общественном договоре.

Ю.П.: У нас большинство соотечественников вообще не понимает, что их ожидает!

В.П.: Ну так что ж теперь, пусть наденут пеленки. Сколько можно учить людей не влетать в финансовые пирамиды, объяснять им, что ипотека бывает не квартир, а домов. Все, что вам показывают, как ипотеку квартир – чушь собачья! Когда-то уже нужно самому научиться понимать. Классик говорил: нельзя научить ходить людей, передвигая им ноги.

Ю.П.: И тем не менее, это вступает в силу?

В.П.: Если обе стороны согласятся. И тогда это будет кабальная сделка. У граждан есть право в юридическом порядке устанавливать тот самый баланс интересов с государством. Власть на данный момент, кроме собственного „Хочу!“, ничего не имеет.Проблема в том, что люди не сопротивляются. И я не за сопротивление, я за защиту своих интересов.

Ю.П.: Возьмем ситуацию по физическим лицам. Собрать общее собрание ТСЖ – это абсолютно нереальное и неблагодарное дело. Но юрлица, предприниматели, в том числе и в Москве, оспорили эти новые правила и добились того, что власть их услышала и пошла на снижение коэффициентов.

В.П.: Таких случаев было много, их не нужно считать по пальцам. Но это происходило, когда действовал наш закон, отменный. И право на такое обжалование было не только у предпринимателей, но и у обычных юрлиц. Здесь мы наблюдаем типичную для мира ситуацию, когда более сильные с юридической точки зрения предприниматели, защищая свои интересы, защищают общественные. Была у таких прецедентов и другая сторона. Они умудрялись заинтересовать суд, и у нас был резкий перекос в другую сторону.

Ю.П.: Социально незащищенные слои в эту ситуацию попадают? Бабушки с квартирами в центре, что с ними будет? Государство защитит их?

В.П.: Что будет – я не Кассандра. А что касается наших предложений, то они звучали так. Мы вводим рыночную оценку недвижимости, но ставку резко понижаем. Бабушки и дедушки совершенно неестественны для крупных городов по той простой причине, что они живут в квартирах стоимостью в 2 миллиона долларов, а у них самих зачастую денег на хлеб не хватает. Или, скажем, если другие жители могут внести взнос за содержание консьержа, то бабушка не может – возникает конфликт интересов. Современные принципы урбанистики во всем мире строились, исходя из социальной однородности живущих вместе людей. Он нарушен. Мы предлагали вообще освободить стариков, дать им „дожить“, вообще выделить такие категории людей.

Я ультраправый, поэтому я считаю, что государство обязано заботиться об инвалидах, пенсионерах и о детях. Точка. Остальные должны позаботиться о себе сами. Я убежден, что государство должно заботиться только о тех, кто не может позаботиться о себе сам.

Ю.П.: Но в итоге именно они и попадают в эту ситуацию, их право защитить себя ликвидировано?

В.П.: Увы. Меня возмущает то, что количество инструментов защиты своих интересов в суде резко уменьшилось. Пусть каждый отстаивает свой интерес. Я за баланс, за гармонию. Общество должно иметь возможность доказывать свои права в суде при условии равенства прав двух сторон в суде.

Ю.П.: Не только люди старшего поколения, но и люди среднего возраста могут не справиться с этой финансовой обязанностью.

В.П.: Это беда. Поскольку я уже говорил, что это самый важный налог отвращает гражданина от института собственности. Это разрушает основу стабильности общества. Собственник – стабильность общества. Как может быть стабильным тот, кто живет в долг, вынужден „мельтешить“ с места на место?

Ю.П.: Конец года уже близок, что вы ожидаете? Людям начнут приходить квитанции об облате, и у них начнут округляться глаза. Что делать, когда у тебя есть дачка, да участке домик, банька, гараж. Дай Бог, чтоб у каждого русского человека все это было. Но что им делать в такой ситуации?

В.П.: Сначала какой-то идиот породил концепцию продовольственной независимости регионаю. Из которой вытекало, что Москва и Санкт-Петербург должны иметь вокруг себя сельхозугодья и выращивать картошку, которая гниет прямо в земле. И люди были вынуждены, в соответствии с этой идиотской концепцией, брать 6 соток, чтобы кормить себя. Государство было неспособно прокормить своих граждан. Люди брали землю. А теперь их за это карают.

Скоро выборы в Госдуму, но я не вижу ни одной политической силы, которая способна была бы говорить о собственности. А ведь это фундамент общества, фундамент всей экономики. Самый основной из основных ресурсов – это недвижимость и права ей распоряжения. Домик, дачка, земля. Надо всем этим завис сейчас дамоклов меч.

Я очень надеюсь, что президенту кто-нибудь в какой-то постановке это покажет. Потому что огромное количество внешнеполитических успехов у России, но наступает время, когда нужно вспомнить и о своих гражданах.

Ю.П.: Так есть же чиновники, функциональная обязанность которых состоит в том, чтобы заниматься этими вопросами!

В.П.: Фатальность в том, что наш состав чиновников в основном хорошо умеет делить доходы бюджета. Основная статья доходов бюджета какая? – продажа нефтепродуктов. Вот поэтому, когда меня спрашивают: „Что нужно сделать в стране, чтобы счастье наступило“, я отвечаю: „Отказывайтесь от всего, что вы умеете делить. Научитесь умножать“. Для этого нужен другой состав чиновников. Композиция другая. Букет другой. Там есть люди очень грамотные, но в данный момент конкретно эта конструкция разрушительна для государства. И я очень надеюсь, что кто-нибудь нашему президенту это покажет.

Ю.П.: Не могу не задать этот вопрос. Итак, наступил конец года, люди, в том числе и наши зрители, получат квитанцию об оплате. И многие окажутся перед фактом, что они не могут выполнить это обязательство. Что может предпринять государство? Пени, штрафы?

В.П.: Любой француз, немец или гражданин другой страны в конце года делает одно очень важное дело. Он встречается со своим юристом и обсуждает, в какой правовой форме он будет в следующем году. Стоит ли ему сменить юридическое лицо или развестись с женой и так далее. Оптимизация расходов. Это нормально. Разумное экономическое поведение я это называю. Неразумное – это когда в конце года тебя догоняет кирпич и врезается в затылок.

Ю.П.: Но он непременно догонит, квитанция ляжет на стол.

В.П.: Все-таки сейчас у нас середина года, и может быть кто-то из зрителей посмотрит на эту ситуацию под другим углом. Задаст себе вопросы „смогу-не смогу“, „каково мое разумное экономическое поведение?“, „к кому обратиться?“. Я не призываю выходить куда-то на площадь, потому что это последняя глупость. И уж тем более разводиться. Здесь важнее, что исходящий вектор предложений может дойти до президента до того, как закон вступит в силу. Я уверен, что так и будет, но просто нужно понимать, что если вы сейчас не проснетесь, то в январе узнаете много нового для себя. Но если проснетесь сейчас, то может быть, задумаются, изменят ставку, отложат срок вступления…

Ю.П.: Подумают о малоимущих…

В.П.: Пока я не вижу, чтобы у нас государство было настолько обезличено, чтобы оно откровенно и демонстративно плевалось на малоимущих.

Ю.П.: Государство имеет арсенал функций, которые позволят ему лишить человека, не выполняющего это обязательство, его собственности.

В.П.: Да.

Ю.П.: С точки зрения правовой?

В.П.: Да. Вы банкрот, у вас есть долг. Будьте любезны квартиру продать. Хоть я и не думаю, что до этого дойдет, поскольку затрагиваются интересы огромного числа людей. Я лично считаю, что этот налог неконституционен.