Мой знакомый прилетел в столицу Британии отнюдь не из голодного края – из Москвы, но к вечеру, вполне понятно, захотел перекусить. Куда, как не в паб, пригласить человека, который впервые в Лондоне. Тем более заведение The Goldsmiths Arms в двух шагах от его гостиницы, заполненной сейчас, в разгар сезона, иностранными туристами.

Поначалу все шло, как обычно. Заказываю у стойки бара по пинте пива и горячему блюду, занимаем единственный свободный столик. Через громкие крики и смех гуляющего народа прорывается ТВ, включенное на полную катушку. Слышим с экрана сплошные русские имена. Комментатор «Би-би-си» с явным энтузиазмом перечисляет наших спортсменов, которые не допущены к Олимпиаде.

В этот день в пабе «живая музыка», и вскоре появляется гитарист. Расчехляя инструмент, он объявляет:

— Я исполню любимую песню каждого столика. Говорите, откуда вы.

Мой приятель начинает ерзать на стуле. И шепчет:

— Если узнают, что мы русские, нас сожрут под эти теленовости.

Но как представиться? Голландцами? А вдруг они тут окажутся и заговорят с нами на своем языке? Жителями Уэльса? Та же опасность. Вполне можно сойти за украинцев, но только не это.

Такие мысли, не скрою, проносятся в голове, однако едва очередь доходит до нас, мы дружным хором выкрикиваем: «Россия».

Не слышим ни улюлюканья, ни свиста. Гитарист играет «Подмосковные вечера». А когда музыка кончается, возникает прямо-таки грузинский вариант: «от нашего стола – вашему столу». Нет, ящиков шампанского никто не презентует, но с соседнего стола машут руками и подмигивают немцы. Подходят двое шотландцев с кружками и предлагают выпить за «победы русских». Потом заводятся, спорят. Однако без злобы, я бы сказал, с интересом. Особенно когда узнают, что я – мастер спорта по настольному теннису.

Правда, с голубого экрана все еще сыплются имена якобы «нечистых» российских атлетов, хотя передача идет уже почти час.

…Мы ушли из паба с гордо поднятыми головами. Ведь не прогнулись. И когда приятель вспомнил пословицу о страхе, у которого глаза велики, я подумал: не надо пасовать ни в какой, даже самой трудной ситуации.

Лондон.