10 июля «делу Татьяны Сухаревой» исполнится два года. Оно было создано в рамках общероссийской кампании по борьбе с распространением поддельных полюсов ОСАГО. Сухареву обвинили в мошенничестве, хотя доказать так ничего и не смогли. Но дело до сих не закрыто, ведь его героиня уже отсидела в СИЗО 8 месяцев и за это надо кому-то отвечать.

В день ареста, вернее, силового захвата о задержании Татьяны Сухаревой не написал только ленивый. СМИ смаковали подробности ареста кандидата в депутаты Московской городской думы, у которой, якобы, в результате обысков было изъято 20000 поддельных полисов ОСАГО. Писали и о том, что вместе с Сухаревой арестовано 17 подельников, преимущественно граждан Молдавии, однако в заголовках появлялось только ее имя.

Сама Татьяна не могла прокомментировать свое задержание, ведь после обысков и силового допроса в УВД ЮВАО, ее лишили связи и сразу увезли в ИВС, а спустя 4 дня заключили под стражу. Интересно, что любые попытки соратников и друзей прийти на помощь пресекались активистами от несистемной оппозиции, что потом навело Сухареву на мысль, что именно эти «либералы» приложили руку к фабрикации дела. «Я тогда баллотировалась в МГД от партии „Справедливая Россия“, и мои бывшие „коллеги“ по оппозиции посчитали это сменой флага», — рассказала Татьяна.

Прошло 2 года. Теперь СМИ стыдливо молчат о результатах расследования «дела Сухаревой», которые содержат много интересных моментов.

Например установлено, что на территории УВД ЮВАО действительно действовала группа по изготовлению и сбыту поддельных полисов ОСАГО. В нее входили гражданин Молдавии Грегори Ларнер, гражданин Узбекистана Олег Леонов и граждане России Лариса Лоцманова, Фаиль Аскеров и Сергей Сарыкин. Поддельные полисы сбывались в 17 «Газелях», парковавшихся на территории УВД ЮВАО и в ближнем Подмосковье. Все эти «Газели» принадлежали Олегу Леонову, и все они с номерами и адресами перечислены в рапорте о/у ОБЭП УВД ЮВАО Александра Кудряшова. У этих людей при обысках действительно были изъяты поддельные полисы ОСАГО, а также печати того же УВД ЮВАО и удостоверения полиции. Однако из протоколов допросов видно, что все эти люди никакого отношения к Сухаревой не имели и даже не были с ней знакомы.

Однако именно ей, по странному стечению обстоятельств оказавшейся на тот момент кандидатом в депутаты Мосгордумы, избрали меру пресечения в виде заключения под стражу. А к реальным изготовителям и продавцам поддельных полисов ОСАГО почему-то применили подписку о невыезде. Гражданин Молдавии Грегори Ларнер вообще остается без какой-либо меры пресечения, хотя, исходя из здравого смысла, именно у него было больше всех возможностей скрыться.

Уже в феврале 2015 года постановлением следователя Усольцевой уголовное преследование Олега Леонова, Ларисы Лоцмановой, Фаиля Аскерова и Сергея Сарыкина было прекращено за «отсутствием состава преступления». Сейчас все они благополучно продолжают свой бизнес по полисам ОСАГО в тех же самых «Газелях» на той же самой территории.

Кстати, изъятые в офисе фирмы Сухаревой полисы ОСАГО экспертиза признала подлинными. Все без исключения. А ведь это настоящая сенсация, за которую могли бы ухватиться уважающие себя журналисты. Уголовное дело в отношении Татьяны Сухаревой и двух ее коллег пять раз возвращалось из прокуратуры и суда в следствие. Но прекратить его УВД ЮВАО не может, так как она и еще один подозреваемый провели в СИЗО восемь месяцев. Теперь, если дело прекратить, за это кому-то придется серьезно отвечать.

И прокуратура, и следствие прекрасно понимают, что посадили невиновных людей. Теперь же любыми путями они пытаются пропихнуть дело в суд. Похоже, у них действительно нет другого выхода: если люди сидели в СИЗО, то должны получить обвинительный приговор, говорили в кулуарах суда.

В женском СИЗО «Печатники» в этом «женском аду», Татьяна Сухарева начала писать книгу. Так же как Антонио Грамши свои тюремные тетради в далеком 1927-м. Теперь ее книга вышла под названием «Жизнь по ту сторону правосудия». В ней описывается все то, через что прошла она и другие несправедливо осужденные женщины. Книга кончается так: «Дело мое не закрыто. Я не знаю, чем оно закончится. Точно я знаю только одно: я буду бороться до конца, я буду бороться до последнего вздоха. За феминизм, за себя и за своих новых друзей, „экономических“ заключенных, которые тоже сидят или уже отсидели по сфабрикованным делам по 159-й статье. Так что точку в конце этой книги я поставить не могу, хотя очень хотела бы. Придется поставить многоточие».